Юрий Дмитриев: масштаб личности

Виктория Ивлева

Август 20, 2018



Я хочу начать с рассказа о Сандармохе. Это странное слово – название лесного урочища под Медвежьегорском (Карелия), место массовых бессудных казней в сталинские времена. В ноябре 1937 года в Сандармохе был расстрелян целый этап заключенных так называемого «первого соловецкого этапа», долгое время считалось, что чекисты утопили их в Белом море, а всего здесь 236 расстрельных ям, и вскрыта лишь меньшая их часть...

Сейчас Сандармох – это довольно густой хвойный лес, деревьев в котором меньше, чем лежащих под ними людей с простреленными черепами. Цвет Сандармоха – серый, как НКВД, и красный – как кровь убитых там людей, – создала сама природа из мха на деревьях и разбросанных по лесу кустиков брусники со спелыми ягодами. Ходить по этому политому кровью лесу, читая печальные прикрепленные прямо к деревьям самодельные таблички с надписями «безвинно расстрелян – посмертно реабилитирован» (между расстрелом и реабилитацией – двадцать лет мучительной жизни родственников), можно долгие часы, обливаясь слезами, заворачиваясь в смертельную тоску от понимания, что никого вернуть невозможно, убийцы по-настоящему так и не прокляты, и все так или иначе может повториться в любую минуту… Ничего равного по силе этому лесному плачу по несчастным замученным людям я не видела.

Нашел Сандармох, а правильнее сказать – открыл – Юрий Алексеевич Дмитриев, наш выдающийся современник, историк, хранитель памяти, председатель карельского отделения международного историко-просветительского общества «Мемориал», более двадцати лет занимавшийся поисками захоронений жертв сталинских репрессий, проводивший в поисковых экспедициях огромное количество времени. У Юрия Алексеевича есть удивительный дар: он одновременно дотошный скрупулезный архивист и отважный лесной житель, эдакий «таежный леший» с невероятным природным чутьем. Вот это сочетание и позволило ему год за годом методично искать и исследовать места лагерных кладбищ заключенных ГУЛАга в Карелии, основываясь на сведениях, полученных из архивов и свидетельствах и воспоминаниях местных жителей, раскрывать имена не только жертв, но и палачей, а так же издать книги памяти жертв политических репрессий и материалы по истории строительства Беломорско-Балтийского канала, где в полную силу применялся рабский труд заключенных. Именно благодаря работе Дмитриева многие люди впервые узнали, где и при каких обстоятельствах погибли их родные. Вот записка от живущей в Норвегии Ольги Йорстад: «Земной поклон ему от всей нашей семьи. Благодаря ему мама обрела могилу отца, это очень важно и для нее, и для всех нас. Молимся за него всей семьей. Моего деда звали Эрштадт Эмиль Бернар. Он – единственный норвежец в Сандармохе».

Хочу привести слова режиссера Александра Сокурова о Дмитриеве: «Удивляет и восхищает, конечно, масштаб личности. Мне казалось, что своим современником я уже никогда не увижу человека такой удивительной истории жизни, таких принципов, такой стойкости, ясности позиции, мужества. Настоящий человек. И абсолютно необычный человек. Такие люди ведут за собой, и такие люди достойны подражания. Такая необычность и такая независимость поведения и образа жизни дорого стоят человеку. Если бы я не знал, что за этой фамилией – реальный человек, я, пожалуй, подумал бы, что это литературный персонаж из какого-то большого, сложного романа. Еще раз подчеркиваю, что мне столь сложных людей встречать в русской действительности еще не приходилось.»

Человек Юрий Дмитриев был абсолютно вольный, независимый, неподкупный, открытый, мнение свое высказывал, не считаясь с тем, куда и как дули политические ветры. Он остро переживал все происходящее вокруг, войну с Украиной и аннексию Крыма принимал очень близко к сердцу, высказывался об этом открыто, публично и крайне резко.

Мог ли он продолжать свое независимое и вольное существование в нашем сегодняшнем обществе победобесия, ползучего сталинизма, рассказов о «гениальном менеджере» и тотальной лжи?

Не мог.

Это понимали многие вокруг него и он сам, но никто не предполагал, какой силы и подлости удар на Дмитриева обрушится.

13 декабря 2016 года Юрий Дмитриев был арестован по подозрению в создании и распространении порнографических материалов и совершении развратных действий в отношении своей приемной дочери, которой на момент ареста было 11 лет. В вину ему ставились технические фотографии голого ребенка, сделанные в четырех проекциях. Снимки лежали в папке «Наташа. Дневник здоровья» и фиксировали изменения во внешнем виде дочки, которая попала в семью Дмитриева с большим отставанием в весе и развитии. Статью о распространении следствию пришлось почти сразу же убрать, так как выяснилось, что снимки из компьютера никуда не посылались. Выяснилось и то, что с выравниванием здоровья ребенка снимков становилось все меньше и меньше и последние были сделаны за два года до ареста, да только следствие это все совершенно не волновало. Но на всякий случай – а вдруг все-таки дело рассыплется, – была добавлена еще и статья за незаконное хранение оружия. Оружие это представляло собой найденный детьми в лесу кусок ствола от обреза, который выстрелить никак и ни в кого не мог, но это следствие тоже не волновало.

Мерой пресечения Дмитриеву выбрали содержание под стражей в СИЗО, приемную дочку прямо из школы забрала опека, и больше с папой она не виделась. Попытки ее крестной мамы из Москвы забрать девочку к себе успехом не увенчались, ребенка передали в далекую деревню на Север Карелии родной бабушке, которая до этого особого интереса к девочке не проявляла.

Первыми, кто не поверил ни на секунду в версию следствия, были студенты и преподаватели Московской международной киношколы, в течение многих лет ездившие с Дмитриевым на лесные раскопки, знавшие отлично и его, и Наташу, – он была обязательным членом всех экспедиций. Это они нашли Виктора Ануфриева, адвоката с безупречной репутацией, это они начали кампанию в поддержку Дмитриева, которую поддержал и «Мемориал».

В защиту Юрия Дмитриева выступили люди, которых можно по праву назвать бриллиантами русской культуры: Людмила Улицкая, Наталья Солженицына, Борис Гребенщиков, Андрей Звягинцев, Юрий Норштейн, Вениамин Смехов, Александр Архангельский, Дмитрий Быков, Лия Ахеджакова, Вадим Абдрашитов, Гарри Бардин. Александр Гельман и многие другие.

На суды в Петрозаводск в качестве специалистов ездили доктора и кандидаты наук самых различных областей знаний из Москвы и Петербурга, представители общественности. Несмотря на то, что судебное заседание велось в закрытом режиме, каждый раз в суде собирались люди, чтобы приветствовать Дмитриева, поддержать его и сказать, что никто не верит в его виновность.

Следствие и прокуратура оборонялись как могли, и, несмотря на настойчивые требования адвоката о привлечении в качестве экспертов специалистов из государственных сертифицированных организаций, заказали экспертизу фотографий в некоем частном исследовательском центре, у которого, как потом выяснилось, даже не было лицензии на проведение подобных экспертиз, но было горячее желание угодить следствию. Выводы, сделанные этим «центром», были наголову разбиты защитой. Через несколько месяцев, после многочисленных ходатайств адвоката, Юрия Алексеевича отправили на психиатрическую экспертизу в Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени Сербского, специалисты которого признали Дмитриева абсолютно нормальным. Повторная экспертиза фотографий не нашла в них ничего порнографического.

5 апреля решением Петрозаводского городского суда Дмитриев был оправдан по статьям о порнографии и развратным действиям, но признан виновным в незаконном хранении оружия (выстрелило-таки заготовленное следствием нестреляющее ружье). Фактический срок наказания с учетом отбытого в СИЗО составил 3 месяца, которые суд определил Дмитриеву провести под подпиской о невыезде.

Для всех нас, поддерживавших Юрия Алексеевича и ни на секунду не сомневавшихся в лживости выдвинутых против него обвинений, это была огромная победа. Как она оказалась возможной, что сыграло главную роль – цепкий адвокат, абсурдность обвинения, возмущение общественности или какие-то иные вещи, о которых в наших Византиях можно только догадываться, мы не знаем, но знаем, насколько важно было для самого Дмитриева понимать и чувствовать, что он не один.

Юрий Алексеевич начал торопливо строить планы новых экспедиций, но не тут-то было. Не желающая сдаваться прокуратура обжаловала решение суда, и 14 июня Верховный суд Карелии приговор отменил, направив дело на новое разбирательство в новом составе суда.

27 июня Юрий Дмитриев был повторно арестован, против него были выдвинуты новые, еще более чудовищные обвинения в насильственных действиях сексуального характера в отношении все той же приемной дочки. Следствие ведет тот же самый следователь, что и несостоявшееся дело о порнографии.

В настоящее время Юрий Алексеевич находится на новой психиатрической экспертизе в Санкт-Петербурге, а мы, тысячи людей, уверенных в его невиновности, продолжаем бороться за его доброе имя и полное оправдание.

5 апреля прямо перед заседанием суда я делала с Юрием Дмитриевым небольшое интервью, оно заканчивалось так:

«Что тебе дал этот страшный год?

ЮД: Он мне дал много-много-много замечательных друзей – сильных, отважных, и дал веру, что до тех пор, пока в России будут такие люди, Россия не потеряна.»

PS.
Всю дорогу из Сандармоха я думала не о жертвах, а о палачах. Вот как они выбираются из расстрельных ям, проверив, всех ли убили, вытирают тряпками чужую кровь и мозги со своих сапог, вкладывают наганы в портупеи, моют руки, жалуются на усталость и боль в пальцах, занемевших от многочисленных нажатий на курок… Потом начинают постепенно отходить, подтрунивая над неловкостью друг друга во время убийств, которыми целый день занимались, сетуют и злятся на тех, кто пытался сопротивляться перед расстрелом, садятся в те же самые грузовики, в которых за несколько часов до этого привезли сюда свои жертвы, – и едут как ни в чем не бывало к своим детям и женам. Вот это КАК НИ В ЧЕМ НЕ БЫВАЛО било меня наповал, казалось совершенно ужасающим. Кричаще-невозможным. Но это было самое возможное, ежедневное и простое из всего. Длилось оно по всей стране целых долгих тридцать лет.

И тридцать лет своей жизни отдал борьбе с этим злом Юрий Дмитриев.
Сейчас оно пытается взять реванш.
И только мы, люди, можем ему в этом противостоять.

_________________________________

Фото – В. Ивлева
Фотография Ю. Дмитриева – сайт: www.pravmir.ru