Вселенский ураган «Матильда»

Игорь Зотов

Октябрь 07, 2017



Подавляющее большинство комментаторов безобразного скандала с фильмом Алексея Учителя ищет сугубо конспирологическое объяснение происходящему. Дескать, власть выжидает, кто переможет, условные «ватники», или условные «либералы», а уж потом она скажет свое веское слово. Дескать, это кремлевские башни мерятся - кто кого. Дескать, именно так и делается большая политика, именно так намечается вектор дальнейшего развития. И так далее, и тому подобное...

Чушь собачья. Это даже не «не совсем так», а совершенно и категорически не так. Никакой политикой в безумствовании г-жи Поклонской не пахло. Как не пахло ею (политикой) в массовых «антиматильдовских» шествиях, крестных ходах, поджогах машин и прочих безобразиях.

Явление, которое мы наблюдаем, круче всякой политики, и самое верное название ему – глобальный цивилизационный кризис. Который длится, между прочим, уже не первый год и даже не первое десятилетие. Который безо всяких сомнений закончится очень большой и повсеместной смутой, и дай бог, чтобы безъядерной.

В самом деле, если обернуться назад хотя бы вполоборота, и вглядеться в недалекое прошлое, то черты этого кризиса проявятся отчетливо. Тут не нужно даже смотреть в сторону, допустим, трагедии 11 сентября, или в сторону терактов в Мадриде, Париже, Лондоне, Беслане и так далее.

Достаточно взглянуть ну хотя бы на Новый Орлеан осенью 2005 года, когда там отбуйствовал ураган «Катрина» и 80% города оказались затоплены водой.

Скорость озверения тамошних обитателей была сравнима разве что со скоростью самой «Катрины» - буквально в несколько дней город стал неуправляемым настолько, что властям пришлось прибегнуть к помощи армии.

И это только один из тысяч подобных примеров. Зато он из эпицентра «свободного мира» - из США. А сколько подобных, хотя и не столь масштабных, событий случается чуть не ежедневно и в Америке, и в Европе. Расистские и ксенофобские выходки, демонстрации, убийства, поджоги...

Ну и, конечно же, последние американские президентские выборы. Получается странная картина: человек, рожденный в цивилизация, которая веками, шаг за шагом, кровью и потом добывала свободу, теряет человеческий облик, а с ним и свободу практически мгновенно. Соскакивает с завоеванных позиций, будто никогда их не завоевывал. Становится убогим рабом собственных инстинктов. И это человек западного мира, добившегося казалось бы всего, чего только способен добиться человек. Что ж тогда говорить о мире арабском, насквозь архаичном, едва вышедшем из первобытного состояния? Или о мире африканском, который из этого состояния выходить и не думал? Или о мире «русском», который при чисто внешнем, ловко имитирующем западный, лоске вообще никогда не знавал такого понятия, как свобода?

Я полагаю, что этот процесс стал оформляться в начале 90-х годов прошлого столетия, когда в мире практически одновременно произошли два глобальных события (на самом деле одно, но многоплановое): крушение СССР и завершение создания «общества потребления».

Это странно сознавать, но на самом деле – западная цивилизация как бы достигла триумфа, причем на всех фронтах сразу. И, как это всегда бывает после грандиозной победы, растерялась: ну а дальше-то? Дальше что?

Если до 1991 года в западном мире сосуществовали более или менее мирно две идеологические системы: либеральная и марксистская, которые давали своим народам ориентиры на все случаи жизни, то с исчезновением СССР, надобность в этих ориентирах отпала. А новыми ориентирами никто особо и не озаботился. Ведь нельзя же в самом деле считать за таковые технологическую революцию, которая происходит на наших глазах – ее плодами, как и прежде воспользуются все, но все по-разному. Китай, к примеру, уже вовсю создает систему тотального контроля за своими гражданами, причем такую, которую до сих пор воспроизводили в своих причудливых литературных и кинематографических фантазиях писатели и режиссеры.

Человечество растерялось. Все несомненные преимущества общества потребления обернулись пшиком: оказалось, что очень даже можно вволю потреблять и при этом жить в тотальном рабстве и унижении, как это происходит в арабских странах. Чудеса и завоевания цивилизации не смогли преобразовать животную природу человека. Более того, они породили еще и чудовищную (почти всегда затаенную и подсознательную) зависть у тех, кто не может воспользоваться ими сполна. И тем самым пробудили к жизни таившиеся до поры до времени могучие хтонические силы, которые по всей вероятности и будут определять будущее западной цивилизации. А вместе с ней и будущее зависимой от нее цивилизации арабской и африканской. Возможно, только особые Китай да Индия останутся на время в стороне.

Не приходят на помощь обществу и философы, которые еще полвека назад играли основную роль в формировании идеологий. Они будто бы замерли на уровне пресловутого «постмодернизма», который вообще не делает идеологических различий ни в чем. А ведь именно они определяли принципиальные особенности каждой из исторических эпох, выводя из миропонимания людей доминирующие в обществе учения. В Китае – одни, в Европе – другие, в арабском мире – третьи... Под каждое такое учение общество перестраивалось, меняя свою правовую систему и политические, экономические и социальные институты. Но вот как раз этого-то и не видно в современном западном мире.

Общество словно перешло в некий неуправляемый режим, утратив контроль над идеологическими и мифологическими процессами. Не осталась в стороне и Россия. Тотальный провал либеральной идеологии уже полтора десятка лет назад оставил в растерянности сторонников западного пути развития страны. Причем оставил их в удручающем меньшинстве – не более 10% населения России могут сейчас считаться приверженцами либеральных реформ. Которые, как это ни парадоксально звучит, на Западе уже закончились, а в России толком и не начинались (как впрочем и в арабском мире).

Но в такой же точно растерянности пребывают и противники реформ. Как, к примеру, известный философ Борис Межуев, который заявил недавно: «Главная ошибка российской власти в том, что органы, отвечающие за идеологию, в частности, Министерство культуры и другие организации, самоустранились от обсуждения юбилея революции в то время, когда вопрос, условно говоря, «кто прав – кто виноват» очевидным образом обострился. Нужно при этом, чтобы государство вернуло себе идеологические функции, четко определило, как оно относится к 1917 году, утвердило, условно говоря, канон восприятия тех событий; при этом, государство, да, может потерять часть своих сторонников. Тех, кто будет недоволен чересчур розовой или же чересчур белой трактовкой тех событий. Но это лучше чем то, что сейчас происходит. Потому что сейчас мы вплотную столкнулись с угрозой раскола между церковью и светской властью. Такие расколы опасны! На самом деле, первопричина всех революций – именно этот раскол между государственным интересом и духовной правдой...»

Картина удручающая: идеологии нет ни справа, ни слева, ни в центре. Как тут не вспомнить ельцинские времена, когда власть чуть ли не объявляла конкурс на создание некой «национальной идеи», словно чуяла, чем все в итоге может обернуться.

Идеи таки создано не было, ибо не до нее было людям, только-только освободившимся из-под гнета марксистской идеологии и почуявшим легкую наживу, которая сама шла в руки безо всяких философий.

Чему же тут удивляться, когда сегодня на улицы выходят люди, которым никакая идеология давно не нужна, поскольку они привыкли питаться самыми невероятными, кровожадными и людоедскими мифологиями?! Мифологиями, которые без особого труда сами буйно растут из первобытной народной гущи.

Отсюда же взялась эта беспрецедентная по своему безумию мифология о последнем русском, ничтожнейшем во всех смыслах, царе, как о святом православном государе. И вот уже по взмаху дирижерской палочки безумной депутатши Поклонской многотысячные шествия и демонстрации пошли петь-плясать-голосить по всей стране.

В этой ситуации важно еще и вот что: социальная структура современного российского общества. А она, по последним оценкам социологов, такова: «Из общей численности населения: 64% составляют люди пенсионного и предпенсионного возраста - 84.480.000; личный состав армии вместе с контрактниками, сверхсрочниками, вольнонаемными, персоналом вспомогательных и приданных предприятий - 2.127.000; штатные сотрудники ФСБ, ФСО, ФПС, СВР, ФАПСИ, и пр. - 2.964.000; штатные сотрудники МЧС, МВД, ВВ, Минюста и Прокуратуры - 2.746.000; работники таможни, налоговых и прочих инспекций, и т.п. - 1.957.000; служащие прочих федеральных министерств и ведомств - 1.985.000; сотрудники аппаратов властных структур с депутатами - 1.870.000; чиновники лицензирующих, контролирующих и регистрационных органов - 1.741.000; клерки пенсионных, социальных, страховых и прочих фондов - 2.439.000; аппарат МИД и госзагранучреждений (ООН, ЮНЕСКО, пр.) - 797.000; священнослужители и обслуга религиозных и культовых сооружений - 692.000; оргпреступные группировки и заключенные - 1.857.000; безработные (по данным Росстата) - 5.780.000. Итого: 111.435.000 человек, которые ничего не производят и существуют за счет бюджета и платежеспособной части населения.

Остается 20.565.000 человек. И это наше все. Весь малый, средний и фермерский бизнес-класс вместе с ПБОЮЛ и «челноками». Куда, между прочим, входят еще и малолетние дети, школьники, студенты, домохозяйки, беспризорные, бомжи, вынужденные переселенцы, беженцы, и пр. и пр. и пр...» Потому и нет ровным счетом ничего удивительного, что в отсутствие внятной идеологии в стране власть перетекает к силам первобытным, хтоническим. Чего еще ждать от общества, которое ровным счетом ничего не производит и производить, по всей видимости, в ближайшем будущем не собирается - не до того будет, когда страну закрутит, завертит чудовищный ураган по имени «Матильда».