Возвращение к холодной войне?

Роман Бергер

Февраль 23, 2017



Через 25 лет после исчезновения Советского Союза установился период напряженности в отношениях между Россией и Западом. Есть ли шанс на оттепель? «Новая Газета», критически настроенная по отношению к Кремлю, недавно пыталась объяснить, как возникла новая конфронтация между Западом и Россией. США и ЕС были испуганы аннексией Крыма и войной на востоке Украины. Канцлер Германии Ангела Меркель раскритиковала президента России В. Путина, сказав, что он живет в «другой реальности». Но в какой реальности живет Путин? «Новая Газета» пытается это объяснить и обращает внимание на одно важное недоразумение: на Западе не понимают механизмы того «кто и как, и зачем принимает в Кремле те или иные решения».

В РОССИИ ИМЕЮТСЯ НЕФОРМАЛЬНЫЕ ВЛАСТНЫЕ СТРУКТУРЫ

В западных столицах смотрят на существование в Москве формальных органов власти: президент, администрация президента, политические партии, губернаторы… Сам Путин когда-то говорил о «вертикали власти», т. е. о четкой властной структуре. Но Россия от вертикали, между тем, уже удалилась. Сегодня реалистичнее уже говорить, пишет «Новая Газета», о неформальной системе власти с самим Путиным в роли модератора. Газета предупреждает западных политиков, что «Россию невозможно изолировать». Поэтому крайне важно, чтобы на Западе было понимание того, кто, как и с какой целью принимает решения.

Западу трудно понять и другие российские реалии. Например, тот факт, что даже через два года после аннексии Крыма, за которую Запад наказал Россию экономическими санкциями как за нарушение норм международного права, Путин до сих пор пользуется у населения России большой популярностью. Для подавляющего большинства россиян состоялась легитимная «реинтеграция», а не международно-противоправная аннексия Крыма. Несмотря на то, что конфликт с Украиной остается неразрешенным, большая часть населения России хочет жить в соседских странах

За восстановление Советского Союза выступает меньшинство. Эти данные подтверждает независимый социологический центр Левады.

ПРОСЧЕТЫ США

Аналогичные вопросы, но с западной точки зрения, ставил перед собой известный американский эксперт по России Гордон М. Хан (www.gordonhahn.com 27 октября 2016). В США в 90-е годы бытовало убеждение, что процесс, который привел к распаду Советского Союза, может повториться. Таким образом и после окончания холодной войны правительство США было готово тратить миллиардные суммы из денег налогоплательщиков на подготовку кадров, пропаганду и разведывательную деятельность в России и в других странах постсоветского пространства на благо «продвижения демократии».

Но ожидавшегося в Вашингтоне и Европе распада не произошло. Россия, конечно, была ввергнута после распада Советского Союза в серьезный кризис, но не распалась. Даже «смены режима» не произошло. Напротив. Гордон М. Хан вспоминает: в результате кризиса все фронты в Москве укрепились. Одной из важных внешнеполитических причин для этого стало решение о расширении западного оборонительного союза НАТО к границам с Россией. Это усилило антизападные позиции сторонников жесткой линии в Москве и бросило Россию в объятия Китая. Запад просто не принял эти события в Москве всерьез.

РАЗВЕ ПУТИН ВО ВСЕМ ВИНОВАТ?

Основную причину искажений в оценке политики России на Западе Гордон М. Хан видит в персонификации российской политики. Западные СМИ сделали президента России долгосрочной мишенью и свели новый конфликт Восток -- Запад к личности Путина. Это ведет к следующим ложным выводам: кремлевский лидер проводит неоимпериалистическую внешнюю политику с целью восстановления Советского Союза; если Путин не откажется от своей агрессивной политики, в России разразится экономический кризис, который выведет людей на улицы; дворцовый переворот с изменением режима, как полагают западные стратеги, неизбежен. И Россия без Путина обязательно будет другой Россией.

Гордон М. Хан ставит под вопрос западную стратегию и приходит к другому выводу: «Путинской России нет, но, вероятно, есть российский Путин». Говоря иными словами, в ходе своего восхождения на пост президента Путин понял, как работает система принятия решений. Он не изобрел систему власти. Лояльность этого прибывшего из Санкт-Петербурга человека была протестирована тогдашним правящим кланом Ельцина. И Путин смог приспособиться к властным структурам.

Хан напоминает о протестном движении зимой 2011–2012 гг., которое требовало «Россию без Путина», что оказалось заблуждением. Сфокусированный только на Путина анализ упускает политическую среду: население России, историю России.

ИЗМЕНЕНИЕ ПОЛИТИКИ ПРИ ДОНАЛЬДЕ ТРАМПЕ

Какой политики безопасности и политики в отношении России следует ожидать от президента Дональда Трампа? Преподающий в университете Чикаго Джон Миршеймер (John J. Mearsheimer) (The National Interest, 27 ноября 2016 г.) вспоминает о том, что после распада Советского Союза американская администрация уверовала в возможность доминировать во всем мире («либеральная гегемония»). Эта доктрина имела следующий посыл: каждый регион мира имеет решающее значение для безопасности Америки и должен находиться под защитой «зонта безопасности» Америки. Для Миршеймера сегодня очевидно, что «политика либеральной гегемонии» привела США в тупик. В шести странах Ближнего Востока (Афганистан, Египет, Ирак, Ливия, Сирия, Йемен) США пытались свергнуть режим и «построить демократию». Это не удалось. Кроме того, в упомянутых странах, за исключением Египта, в котором опять царит военная диктатура, бушуют войны. И в результате американского вторжения в Ирак США столкнулись с терроризмом и Исламским государством.

Миршеймер требует от Вашингтона при президенте Трампе «реалистической внешней политики». Это означает конкретно следующее: «США должны уважать суверенитет других государств, даже если они не согласны с их внутренней политикой». Америка должна отказаться от вмешательства во внутренние дела других государств под предлогом «продвижения демократии», а также от размещения своих войск во всем мире.

К «реалистической внешней политике» относятся, по мнению Мирштеймера, нормальные отношения с Москвой. Россия не представляет угрозы для интересов безопасности Америки. Даже если Россия сможет после модернизации и диверсификации усилить экономическую мощь и преодолеть демографический кризис, то она не представляет военной угрозы и для Европы. Миршеймер уверен, что у европейцев достаточно средств, чтобы взять на себя больше ответственности за свою собственную безопасность.

...ИЛИ ОСТАНЕТСЯ ВСЕ ПО-ПРЕЖНЕМУ?

Все-таки Миршеймер опасается, что «реалистическая внешняя политика» имеет мало шансов и при администрации Трампа. Сильная фаланга представителей жесткой линии как в Республиканской, так и в Демократической партии будет блокировать переосмысление внешней политики.

Таким образом, все может остаться по-прежнему.

25 лет назад был спущен над Кремлем красный флаг и водружен российский триколор. Исчез Советский Союз, исчез и противник. Интерес к России в Европе и США сошел на нет. Исчезли целые университетские кафедры и институты по вопросам Восточной Европы. В Москве были закрыты корреспондентские офисы западных СМИ. В США и в странах Западной Европы возобладало мнение, что если в России воцарится демократия и рыночная экономика, то Москва в качестве младшего партнера автоматически интегрируется в трансатлантическую структуру. Советология уступила место так называемой теории переходного периода.

Сегодня мы знаем, что Россия не выполнила предпосылок теории переходного периода. Пошла ли Россия тем самым по «неправильному пути», как утверждают многие эксперты по России? Или другими словами: могут ли процессы трансформации протекать только в одном направлении, которое определяет Запад?

РОССИЯ ВСЕГДА БЫЛА «НАШ ЛУЧШИЙ ВРАГ»

Россия пошла по «другому пути» уже много столетий назад и вызывала потому всегда недоверие со стороны Западной Европы и Америки. Так как Россия 90-х годов не была ссыльным врагом и находилась в зависимости от западных банков, то она пользовалась небольшое время симпатией на Западе. И в ранние 90-е годы на Западе царила эйфория в отношении к России, а в России — эйфория в отношении Запада. «Вестернизация» России оказалась иллюзией. Сегодня Россия воспринимается на Западе снова как враг.

Историк Восточной Европы Нада Бошковска (Nada Boškovska, Цюрихский университет) не видит в этом ничего нового. В исторической ретроспективе холодная война была не чем иным, как ярко выраженной формой старого феномена противопоставления Запада и России. «На протяжении веков Россия была ‘нашим лучшим врагом’». (Тагес Анцайгер, 30 октября 2014 г.)

НОВОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ИЗ США

В период жесточайшего кризиса со времен окончания холодной войны, когда мы должны были как можно больше знать о противоположной стороне, мы понимаем, что сокращение освещения в СМИ и сокращение изучения России, было ошибкой. Другое направление задает американский Карнеги-фонд. Глобальная сеть аналитических центров, которая содержит центр и в Москве, хочет способствовать развитию изучения России в трех американских университетах (Колумбийский университет, Индиана Университет, Висконсин-Мэдисон) с грантами по одному миллиону долларов. Этим Карнеги-фонд подает четкий знак нового направления. Отсутствие знаний и внушение страха усилили с обеих сторон образ врага и вызвали тем самым тяжелейший кризис со времени исчезновения Советского Союза.

Образ врага и войны возникают, когда нет уважения к истории и мировоззрению противоположной стороны. Соединенные Штаты, Западная Европа и Россия имеют свою историю и представления о ценностях. Исчезновение Советского Союза означало для Запада подтверждение своих демократических ценностей и своей идеи мирового устройства. США и Европа назвали себя победителями в холодной войне. России отвели роль пораженца. Для страны, которая в течение многих столетий была объектом агрессии со стороны армий Запада и Востока, абсолютным приоритетом являются безопасность, стабильность и порядок.

Могут ли Россия и Запад сосуществовать с различным опытом? Многие наблюдатели не верят в новую разрядку. Они считают, что Запад и Россия начали новую холодную войну. Опасность состоит в том, что по обе стороны верх одерживают приверженцы войны. На Западе это прежде всего военно-промышленный комплекс США, который так выразительно критиковал президент Дуайт Эйзенхауер в своей прощальной речи.

РОССИЯ И ЗАПАД ДОЛЖНЫ НАЙТИ MODUS VIVENDI

В России, Европе и США есть и прагматические голоса. Они представляют следующее мнение: да, отношения между Западом и Россией плохие. Существует даже опасность того, что Восток и Запад споткнутся и начнут войну, которую не хотят обе стороны. Другими словами, Россия и Запад должны найти modus vivendi, как они могут сосуществовать в течении длительного периода. Европа и США должны оставаться в диалоге с Россией, а не просто надеяться, что в России произойдет смена режима и Россия станет другой страной.

25 лет назад распался Советский Союз и закончилась холодная война. Биполярное мировое устройство больше не существует, а многополярный мир еще в состоянии возникновения. Пока политические элиты и населения стран поймут и примут к сведению, что мир больше не состоит из двух полюсов, а стал многополярным, пройдет много времени.

ПРОБЛЕСК НАДЕЖДЫ

Как журналист, я недавно присутствовал на конференции, организованной Европейским Союзом, Европейской федерацией журналистов и Союзом журналистов России в Брюсселе. Темой была Россия -- представление в европейских средствах массовой информации и образ Европы в российских СМИ. Интересный вывод этой конференции показал: общественное мнение имеет более разнообразный взгляд на Россию, чем публикации в СМИ. Другими словами: опубликованное мнение не всегда соответствует общественному мнению. Средства массовой информации по-прежнему публикуют стереотипы, чтобы поддержать образ врага. А на самом деле задача СМИ обратная: уменьшить предубеждения и поставить под сомнение образ врага.

Иными словами, в отличие от средств массовой информации и политического руководства общественное мнение на Востоке и Западе открыты и готовы к оттепели. Этот вывод вполне может рассматриваться в отношениях между Россией и Западом как проблеск надежды.

________________________________

Роман Бергер был корреспондентом «Tages Anzeiger» (Цюрих) в Вашингтоне и Москве; он сотрудничает со многими журналами и интернет- изданиями.

Перевод -- Инна Черкасова