Владимир Войнович 1932–2018

Июль 31, 2018



Писатель Владимир Николаевич Войнович скончался 27 июля 2018, в возрасте 85 лет. В число его наиболее известных произведений входят знаменитая комическая трилогия «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина», антиутопия «Москва 2042», сатирический роман «Монументальная пропаганда», повести «Шапка» и «Иванькиада, или Рассказ о вселении писателя Войновича в новую квартиру». Он также опубликовал стихи и пьесы, а уже в зрелые годы начал заниматься живописю. С 1960-х гг. до конца жизни Владимир Войнович активно занимался правозащитной деятельности. Он выступал ироническим критиком державы и при советской власти, и при нынешнем режиме.

Родился Владимир Войнович 26 сентября 1932 года в Сталинабаде (сейчас – Душанбе, Таджикистан). Его отец, Николай Павлович, работал журналистом и мать, Роза Климентьевна Гойхман, работала с ним. В 2009 году в интервью Войнович сказал: «Я даже не знаю, что мне больше мешало: мама-еврейка или окончание сербской фамилии на -ич». В 1936 году Николай Павлович был арестован по обвинению в антисоветской агитации и пропаганде. Роза Климентьевна с сыном переехала в Ленинабад (сейчас – Худжанд, Таджикистан), окончила пединситут и стала учительницей математики. В 1941 году отец был освобожден и переселился в Запорожье. Когда Вторая мировая война началась, Николай Павлович ушел на фронт, где он был тяжело ранен и потом демобилизован. Во время войны семья жила в разных местах и в 1945 году вернулась в Запорожье.

Войнович учился мало, урывками. В Запорожье он окончил ремесленное училище; после того, как отслужил в Военно-воздушных силах (с 1951 по 1955 год), он окончил 10-й класс вечерней школы в Керчи. Переехав в Москву, Войнович два раза старался поступить в Литературный институт им. Горького, но не прошел; к концу 1950-х годов он полтора года учился на историческом факультете Московского областного педагогического института им. Н. К. Крупской. В 1940 – 1950-х годах он работал пастухом, столяром, слесарем, авиамехаником, железнодорожным рабочим.

В армии он начал писать стихи «не по внутреннему убеждению, а потому что понял: надо выбираться из этой ямы, в которую меня жизнь засадила». Одно стихотворение вышло в армейской газете; потом в Керчи он опубликовал несколько стихотворений под псевдонимом. В начале 1960-х годов он работал редактором Всесоюзного радио и начал сочинять песни. Самой знаменитой его песней стала первая: «Четырнадцать минут до старта», процитированная первым секретарем ЦК КПСС Никитой Хрущевым и ставшая настоящим гимном советских космонавтов.

Как прозаик Владимир Войнович дебютировал в 1961 году повестью «Мы здесь живем», вышедшей в журнале «Новый мир». Уже в 1962 году его приняли в Союз писателей СССР. Повести «Хочу быть честным» (1963) и «Два товарища» (1967) также были опубликованы в «Новом мире». В Советском Союзе первая часть «Чонкина» была распространена в самиздате в конце 1960-х годов; она появилась в 1969 году в западногерманском эмигрантском журнале «Грани», и в 1975 году книга вышла на русском языке в Париже. Роман принес ему мировую известность и был переведен на тридцать языков.

Диссидентская деятельность Войновича началась еще раньше. В 1966 году он выступил в защиту Синявского и Даниэля и стал активным правозащитником. В 1968 году пьесы, основанные на его повестях «Хочу быть честным» и «Два товарища», были запрещены, а в 1974 году его исключили из Союза писателей СССР. Во второй половине 1970-х годов появились на западе другие сатирические произведения Войновича: «Иванькиада» и вторая часть романа про Ивана Чонкина. Он оставался в Советском Союзе до декабря 1980 года, когда принял приглашение приехать в Западную Германию на один год. Весной 1981 года Войнович был лишен советского гражданство и до 1990 года, в основном, жил в ФРГ, хотя посещал и университеты в США.

Во время гласности вновь начали публиковать его произведения в Советском Союзе, в том числе такие ранее запрещенные книги как «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» и «Иванькиада». В 1990 году его советское гражданство было восстановлено, и он вернулся в Россию. Среди его последних книг – «Монументальная пропаганда» (за этот роман ему вручили Государственную премию РФ в 2001 году), третья часть «Чонкина» (2007) и «Автопортрет. Роман моей жизни» (2010). Владимир Войнович был лауреатом премии Баварской академии изящных искусств, премии «Триумф», премии им. А. Д. Сахарова «За гражданское мужество писателя», премии им. Льва Копелева.

На родине Владимир Войнович остался правозащитником, бунтарем, скептиком. В интервью 2017 года он назвал себя «персоной полу-грата» в сегодняшней России и заявил: «Дело в том, что я-то сам в какой-то степени оптимист и думаю, что будет всё не так, как я пишу в книгах, а лучше <…> в 90-х годах мне казалось, что история пошла в другую сторону, и – слава Богу! И пусть бы мне сказали, что я во всем ошибся. У меня был ответ на это: я же просто сочинитель, и все написанное – плод моих фантазий и ничего больше. Но, к сожалению, потом стало происходить то, что я нафантазировал.»

Барри Шерр
Дартмутский колледж

 

***

Утром 28 июля я открыл компьютер и внезапно наткнулся на сообщение: «Умер Владимир Войнович». И до сих пор остаюсь под впечатлением, которое произвело на меня это недоброе известие, и знаю, что буду оставаться под этим впечатлением очень долго.

Мы были с ним на «ты» и по имени сорок лет, две не соизмеримые по масштабу и таланту личности. Но за годы общения с ним я ни разу не почувствовал с его стороны даже слабого намека на ощущение им своего превосходства. Подобный такт, который, вряд ли можно привить, воспитать, усвоить, получен им в наследство от родителей, простых русских интеллигентов – представителей общественного слоя, планомерно уничтожавшегося советской властью.

Я познакомился с ним в загородном доме моего двоюродного брата Бориса Балтера. Тогда весь их дружеский круг увлекался шахматами: Балтер, Биргер, Сарнов, сам Войнович постоянно «выясняли отношения» за шахматной доской. И вдруг появился я, самый молодой из них, но с первым разрядом, и стал всех обыгрывать.

Это было в канун 1978 года, мы сразу же сели за шахматную доску. После первых партий Володя понял, что я играю намного сильнее. Ему, привыкшему всегда добиваться победы, было нелегко смириться с поражением. Но это не вызвало у него ни досады, ни раздражения, он увлекся процессом – и вновь, и вновь азартно предлагал сыграть еще раз. В этом упорстве весь он: нужно добиться победы, нужно попробовать еще раз, продолжить борьбу!

Таков же он был и в вынужденном противостоянии с советской властью. С той только разницей, что ко мне он относился как к другу, а к ней – как к нечестному и злобному врагу. Власть превосходила его во всех отношениях, кроме двух: она была лжива, а он честен, она бездарна, а он талантлив.

Его исключили из Союза писателей, ему перекрыли кислород, негласно наложив запрет на профессию – перестав печатать; его пытались отравить и, не справившись, вынудили к эмиграции, лишили гражданства.

Но через десять лет он вернулся в новую Россию победителем, его роман-анекдот о русском солдате Иване Чонкине прочли миллионы сограждан. Он обладал невероятным предвидением будущего России. Его пророчества (роман «Москва – 2042»), к несчастью, сбываются на наших глазах. До последнего дня он продолжал говорить правду, не оглядываясь на то, как посмотрит на это власть.

Владимир Войнович умер. И невозможно примириться с тем, что я больше никогда не увижу его, не услышу в телефонной трубке спокойный, уверенный голос: «Здравствуй, Витя. Это Володя».

Виктор Есипов, Москва

 

***

«Новый Журнал» скорбит о кончине Владимира Николаевича Войновича. Это потеря для всей русской и мировой литературы.
Выражаем соболезнования родным и близким покойного.

Редакция «Нового Журнала»