Валентина Синкевич. 1926-2018

Июнь 30, 2018



25 июня в Филадельфии скончалась Валентина Синкевич. Поэт, критик, лучший исследователь истории второй волны русской эмиграции.

Она родилась 29 сентября 1926 года в Киеве, но своей родиной считала маленький городок Остер. Мать ее – Вера Петровна, урожд. Матковская, была дочерью генерала царской армии; отец Алексей Николаевич – сыном священника. Их родственники оказались в эмиграции, среди них – знаменитый авиаконструктор Игорь Сикорский. Как говорила сама Валентина Алексеевна, в Остер родители «сослали» себя сами – чтобы выжить в крови репрессий. Здесь же во время войны погибла старшая сестра Синкевич – Ирина.

15-летняя Валя была угнана в Германию – мать надеялась, что ее – маленькую, хрупкую – «забракует» медкомиссия - но этого не случилось: никакой медкомиссии просто не было; Валю вместе со всеми отправили на работы. «Всех просто обсыпали дезинфекционным порошком, погрузили в товарные вагоны. Следующая остановка была в Готтенхафене, бывшей польской Гдыне. Здесь нас погнали в баню, дезинфицировали одежду, остригали наголо, если находили вшей, и снова обсыпали тем же зловонным порошком. Затем повезли в данцигский «арбайтсамт». Там бесплатную рабочую силу разбирали фермеры. <…> Нам выдали знаки «Ост» – бело-голубые тряпичные квадраты с буквами посередине, нашивавшиеся на одежду. Без такого знака остовцам запрещалось выходить на улицу. Что сказать об остовских лагерях? Они, конечно же, не были худшими из серии этих преступных заведений, расплодившихся в большом количестве на территории Третьего рейха. Мы были работниками-рабами, но все же не смертниками как насельники концентрационных лагерей, да и большинства лагерей для русских военнопленных. В остальном же лагерь есть лагерь.»

В конце войны на улицах Данцига Валя встретила чету послереволюционных русских эмигрантов – Конрада Витальевича и Зинаиду Васильевну Монастырских. Они взяли девушкус собой, выдав ее за дочь... Во Фленсбурге они пережили страшное время насильственной репатриации. «Люди спасались, приобретая фальшивые документы и выдумывая фантастические биографии, пытаясь доказать, что они не русские и не восточные украинцы, а какие-нибудь балтийцы, сербы или венгры. Многим эти псевдобиографии спасли жизнь.»

Валя попала в русский дипийский лагерь Фишбек, находившийся под Гамбургом, а затем в Цоо камп, расположенный почти в центре Гамбурга. Здесь в 1948 году у Валентины Синкевич родилась дочь Анна. Отсюда же в мае 1950 года она с мужем и дочерью иммигрировала в США. На том же военном транспортном суденышке «Генерал Балу» (Gеnerаl Ваlоu) плыли и поэты Иван Елагин и Ольга Анстей с их малолетней дочерью Лилей.

Свою американскую жизнь Валя начала санитаркой – вообще, ей пришлось долго заниматься физическим трудом. И лишь после запуска советского спутника, когда русский язык стал востребован в США, она нашла работу в библиотеке Пенсильванского университета, где и проработала почти тридцать лет библиографом.

Ее первый маленький сборник стихов «Огни» вышел лишь в 1973 году – на него откликнулись Ирина Одоевцева и Юрий Терапиано. Потом Валентина Алексеевна стала писать рецензии и очерки на литературные темы для «Нового русского слова».

Конец 70-х – начало 80-х, как признавалась Валентина Алексеевна, – время расцвета ее литературной деятельности. Она много выступала, читала свои стихи в оригинале и в переводе, писала рецензии для Тhе Рhiladelphiа 1nquirer; регулярно выходили сборники стихов. В 1992 году к пятидесятилетию второй эмиграции она и художник, поэт Владимир Шаталов издали стихи поэтов этой волны – «Берега». А в 1977 году вместе с поэтами Ираидой Легкой и Иваном Буркиным, художниками Сергеем Голлербахом и Владимиром Шаталовым и историком и политическим деятелем Борисом Пушкаревым они составили редколлегию поэтического альманаха-ежегодника «Перекрестки».

С 1983 года Валентина Алексеевна Синкевич стала редактором и издателем поэтического ежегодника «Встречи» («Перекрестки» перестали выходить) – до закрытия его в 2007 году.

Валентина Алексеевна была постоянным автором «Нового Журнала», членом его редколлегии и корпорации. Это был по-настоящему ее журнал. Все свои стихи, литературно-критические статьи, эссе она отсылала в НЖ. Она поддерживала журнал в самые тяжелые его минуты, боролась за то, чтобы он продолжал выходить.

Верный друг, светлый, открытый людям человек... В жизни ей многое пришлось испытать – больше, чем может выдержать хрупкое сердце маленькой женщины. Но великое сердце Поэта оказалось готовым вместить в себя трагедию ее поколения. Своей миссией Валентина Синкевич считала сохранение правды о тех, кто был рядом с нею – в страшные остовские годы рабства, в тяжелых испытаниях дипийских лагерей, в изгойстве эмиграции. История второй волны эмиграции – в испытаниях и достоинстве, в страданиях и поэзии – нам была подарена из первых рук – из рук Валентины Синкевич.

Она многое успела за свою долгую жизнь. Не успела лишь закончить свою последнюю книгу – книгу очерков о второй эмиграции, – о тех, кого знала лично, с кем разделила горе и радость. – А это и есть полный список второй волны. Она ушла, дописав свой рассказ об Ираиде Легкой. Ей оставалось доделать еще два эссе. Для «Нового Журнала». Чуть-чуть не хватило времени.

Господи, упокой ее душу! Дай ей радость и свет!

Я прошлое окутываю теплой пеленою.
И вспоминаю благодарно и светло
о том, что было на земле со мною,
о том, что быть иного не могло.

********

Страшная весть пришла из Америки: не стало Валентины Алексеевны Синкевич. Для меня она была второй матерью. Она дала на это согласие: была мне наставницей и верным другом.
Благодаря ей вернулись из небытия десятки писателей Ди-Пи и послевоенной эмиграции.
Ее ласковый голос и постоянная приписка в письмах «Ваша Валентина» всегда будут в моей памяти.
Скорблю! Прощайте, мама!

В.Агеносов, Россия