«С новым счастьем!» с особым цинизмом

Игорь Зотов

Декабрь 27, 2018



В последний месяц года в России события самого дурного толка сменяли друг дружку буквально наперегонки: по выдуманному поводу сажают в тюрьму Льва Пономарева, умирает Людмила Алексеева, бывший гебист открывает памятник Солженицыну, в Питере запрещают устанавливать таблички «Последнего адреса»...

Словно бы год, взявший с самого начала самую дурную ноту путинскими людоедскими мультиками и выборами, и продолженный пенсионной и налоговой реформами, решил дотянуть эту ноту до конца. Получилось отлично, ярко и нетривиально.

Если же попытаться дать название этой ноте, то оно будет звучать так: «государство ничего не должно своим гражданам». Сперва и опосредованно это выразилось в переизбрании Путина и в реформах, а позже было последовательно сформулировано: чиновницей Глацких, депутатом Островским и – с окончательным цинизмом – президентом Путиным: «Не надо ждать поддержки государства, надо ей конечно пользоваться, только личная инициатива и напряженная работа над собой поможет. И к этому я хочу вас призвать. Надо вспомнить старые песни большевистские: никто нам не поможет – ни бог, ни царь и ни герой...».

Первой реакцией на слова стало почти бессознательное воспроизведение в памяти бессмертного гоголевского диалога:

– Здорово, небого! - обыкновенно говорил он, отыскавши самую искалеченную бабу, в изодранном, сшитом из заплат платье. – Откуда ты, бедная?
– Я, паночку, из хутора пришла: третий день, как не пила, не ела, выгнали меня собственные дети.
– Бедная головушка, чего ж ты пришла сюда?
– А так, паночку, милостыни просить, не даст ли кто-нибудь хоть на хлеб.
– Гм! что ж, тебе разве хочется хлеба? – обыкновенно спрашивал Иван Иванович.
– Как не хотеть! голодна, как собака.
– Гм! – отвечал обыкновенно Иван Иванович. – Так тебе, может, и мяса хочется?
– Да все, что милость ваша даст, всем буду довольна.
– Гм! разве мясо лучше хлеба?
– Где уж голодному разбирать. Все, что пожалуете, все хорошо.
При этом старуха обыкновенно протягивала руку.
– Ну, ступай же с богом, – говорил Иван Иванович. – Чего ж ты стоишь? ведь я тебя не бью!

Эту «рекомендацию» как раз и следует считать истинным поздравлением кремлевским сидельцем своих сограждан с Новым годом, а все, что он скажет под полуночное оливье по телевизору, померкнет в свете такой лихой откровенности.

Тут любопытно вот что: в самих словах мелких и крупных государственных сошек ничего криминального ниже циничного не содержится. В конце концов, на этих же самых принципах взросло могущество западного мира и в первую очередь – американское: инициатива и труд, труд и инициатива.

Но именно в путинских (и помельче) устах эти невинные тезисы становятся перевертышами и звучат отвратительно. В России в этом году не нашлось буквально ни одного квалифицированного экономиста, который бы не посетовал (с разной долей откровенности или смелости) на полное и безоговорочное государственное засилье, на налоговый погром малого и среднего бизнеса, на кремлевские преференции бандитскому олигархическому околовластному капиталу, на активное вмешательство в экономическое управление невежественных и жадных сотрудников спецслужб.

О какой же инициативе может тут идти речь? Нонсенс.

Но это все додумывается, если полагать, что Путин произнес свои (сформулированные, скорее всего, каким-то лихим спичрайтером) всерьез, с благими, так сказать, намерениями, которые, хотя и очень хорошо известно, куда ведут, но все же могут быть искренними, или по крайнем мере казаться таковыми.

Так ведь и это не так! Из президентских уст прозвучало откровенное и намеренное вранье, причем вранье вполне заурядное для отечественной власти.

Чтобы долго не копаться с примерами, можно взять тоже декабрьские события не такого уж и далекого (в смысле идеологии российской власти) события – советско-финской войны 1939–1940 годов.

Мало что изменилось за эти 79 лет. Даже чисто событийно. Сегодня против России вводят все новые и новые санкции, а тогда Ассамблея и Совет Лиги Наций приняли решение об исключении СССР из своих рядов.

И ведь даже повод-то фактически тот же самый – вранье. Сейчас Россия воюет в Украине, тогда в Финляндии. Сейчас Россия врет, что ихтамнет, и тогда было ровно то же самое. Советская авиация нещадно бомбила финскую столицу Хельсинки, а министр иностранных дел СССР Молотов (то есть тогдашний Лавров) утверждал, что все совсем наоборот: советские самолеты сбрасывают никакие не бомбы, а свежий хлеб братскому, но голодающему финскому народу. Остроумные финны оценили советский юмор, назвав кассетные авиационные бомбы «хлебницами Молотова».

Тогда же, кстати, имя министра и было прославлено навеки, правда, другой, но не менее брутальной шуткой: сперва зажигательную смесь, а затем и бутылку с ней, финны стали называть словосочетанием, вошедшим во все мировые языки - «коктейлем Молотова»...

И еще одно, почти невероятное подтверждение тому, что с тех пор ничего не изменилось – это стихи холуйствующего поэта Сергея Михалкова адресованные «Финскому народу»:

Вы ждали разумного слова,
Терпели, надеждой полны
А слышали пустоголовых
Правителей финской страны
Шинели на Вас одевали
Из вас собирали полки
И вы у орудий вставали
Все юноши, все старики.
Вы ждали: «Когда же, когда же?»
Но дули на искру войны
В тупом и бессмысленном раже
Правители финской страны.
Народ загоняли в трясину,
Все дальше все глубже,
и вот – Вы поняли, честные финны,
Как должен держаться народ!
Не слушать чванливого сброда
И власть шутовскую стряхнуть!
И руку советским народам,
Как близким друзьям протянуть!
Так шире же сильные плечи,
Расправьте, Суоми сыны
По братски идет вам на встречу
Правительство нашей страны.

Разве сын его, Никита (да и другой – Андрей) не повторяют подвиги своего отца, прославляя кремлевскую политику?

Разве что масштаб стал помельче. Ну так и времена не те, чтобы рождать «титанов» вроде Сталина. Времена теперь, без сомнений, не такие страшные, как те, но пошлые, – если это способно утешать.

Главное же состоит в том, что в таком вранье стране еще жить и жить, переходя из одного пошлого года в другой, еще более пошлый год под неизменное новогоднее вранье и бессмертный салат оливье.