Россия начинает выпутываться

Нейрад Клироваськин

Сентябрь 29, 2018



За последний месяц Владимиру Путину представились две возможности показать себя по-настоящему достойным президентом, истинным гарантом конституции и просто разумным человеком.

Первый шанс дало ему правительство, предложившее повысить возраст выхода на пенсию на пять лет для мужчин и восемь для женщин. Мол, пропорция работающих и пенсионеров неуклонно меняется в пользу последних, а при таких обстоятельствах соблюдать обязательства по пенсионному обеспечению граждан становится невозможно.

Здесь необходимо сразу напомнить, что взаимосвязь между этими величинами установлена не конституцией, а всего лишь федеральным законом. В своё время горе-реформаторы, не видевшие дальше собственного носа (согласитесь: прогнозировать соотношение возрастных групп на четверть века вперёд – дело нехитрое), навязали чуждую нашим традициям западную модель т.н. «солидарной системы», перекладывающей обязательства государства по пенсионному обеспечению на бизнес-сообщество. Быстренько слепили управленческий монстр – Пенсионный фонд России, моментально начавший пожирать накопления на собственные чрезмерные нужды в зданиях, оборудовании, транспорте и высоких зарплатах. Не буду подробно останавливаться на очевидном, отмечу лишь, что отлаженная машина персонифицированного учёта не требует сегодня специального бюрократического сопровождения и вполне может быть передана федеральному органу исполнительной власти, ведающему социальной защитой.

Но дело даже не в аппаратных излишествах. Нежизненная схема, при которой честно отработавший не один десяток лет человек становится материально зависимым от подозрительно узкого «белого» сектора экономики, несправедлива сама по себе. Её внедрение привело к тому, что пенсия у нас составляет незначительную долю зарплаты работника, тогда как старая модель, применявшаяся во времена СССР, гарантировала минимум половину от среднего дохода за последние годы трудовой деятельности. Наполняемость федерального бюджета сегодня такова, что он вполне мог бы поддерживать подобный стандарт, а на возведение многокилометровых мостов и полёты ко всяким небесным телам выделять средства по остаточному принципу. Ведь мы у себя в семье строим и путешествуем исключительно на излишки, когда все сыты, одеты и обуты. Почему же общество в целом должно регулировать расходы по-иному?

Незыблемость пенсионного возраста не только дань советскому прошлому. Конституция не позволяет принимать законы, умаляющие права граждан. И как бы ни пытались объяснить лукавые путиноиды-правоведы невозможность применить эту норму к его повышению, любой лингвист подтвердит, что заставить человека ждать пособия от государства дольше, чем установлено сейчас, значит умалить, т.е. уменьшить, сократить его нынешние права.

Вот почему вся страна рассчитывала услышать от гаранта конституции заявление о незыблемости прежних рубежей: 60 лет для мужчин и 55 лет для женщин. Тем более что во время его неприлично долгого молчания по этому злободневному вопросу народ недвусмысленно высказался против готовящейся реформы, и никакая «Единая Россия» с народным фронтом в придачу не решились устроить ни одного массового выступления клакеров в её поддержку.

Однако Путин не отрёкся от обветшалой системы, не пожурил министров-технократов за косность мышления и фактически солидаризировался с ними. Взятая им пауза, похоже, ушла на перерасчёты, связанные с отступлением на заранее подготовленные рубежи. Многотысячные митинги заставили власть лишь соблюсти декларированное той же конституцией гендерное равенство и обокрасть прекрасную половину населения на те же условные 846 тыс. руб. (средняя пенсия за пять лет), что и сильную половину, а не на сумму, большую почти в полтора раза и измеряемую семизначным числом. Что касается дополнительных гарантий, то чего стоит одно лишь уголовное преследование за увольнение работника предпенсионного возраста! Вдумайтесь: если государство считает это недопустимым (нарушая провозглашённую – опять-таки в самой конституции – свободу предпринимательства), то не логичней ли установить запрет на подобные увольнения, нарушение которого можно легко оспорить в рамках гражданского судопроизводства? Не свидетельствует ли стремление криминализировать обычное управленческое решение о неистребимом карательном духе в правосознании выпускников советских юрфаков?

То, что Путин назвал предложение о выходе на пенсию при 42 годах стажа у мужчин и 37 годах у женщин «досрочным», заслуживает отдельного комментария. Неужели не хватило ума объяснить с другого конца: мол, всё остаётся по-прежнему, но рассчитывающие на пенсию должны отработать 42 и 37 лет соответственно, а кто трудился меньший срок, сможет получать пособия с момента выработки такого стажа, но не позднее, чем в 65 и 60 лет? Идея та же, зато прозвучало бы гораздо дипломатичнее. Тем более что недавнее увеличение этой составляющей не вызвало никаких волнений в обществе, поскольку в обыденном сознании здесь есть даже зерно справедливости. Ведь люди прекрасно поймут, что всего лишь десять и даже двадцать лет занятости не сопоставимы с возрастом претендента на пожизненное государственное обеспечение (остальное-то время баклуши, что ли, бил?). Однако наш президент государственной мудростью явно не наделён.

Увы, Россией снова правят догматики. Только не коммунистические, а псевдорыночные. Их постулатами выплата пенсий непосредственно из бюджета не предусмотрена. Да и с государственной экономической доктриной, неименной с 1992 года, это не сообразуется: ведь из вечной альтернативы – бедные живут за счёт богатых или богатые за счёт бедных – у нас тогда выбрали второй вариант. Казалось бы, сейчас, в кульминационный момент пора бы от него отказаться. Ан нет, интересы определённой социальной группы для Путина ближе, чем интересы народа. Шанс не на словах, а на деле сделаться отцом нации он бездарно упустил.

Второе испытание ждало его во время повторных выборов главы Приморского края. Коммунист Андрей Ищенко не без труда, но методично побеждал своего тёзку и оппонента из «Единой России» Тарасенко, уже год сидящего в губернаторском кресле без мандата народного доверия. Когда после обработки 97,87% протоколов разрыв достиг 15578 голосов, исход стал ясен: такую разницу неподсчитанные 2,13% покрыть не могли даже теоретически.

Однако первый тревожный звоночек раздался следом за обнародованием ещё 0,9% протоколов. Ищенко нарастил 4 тыс., тогда как соперник почти вдвое больше. Но и это соотношение (245095 к 233801) гарантировало ему победу.

А дальше начались чудеса. Добавление в сводную таблицу новой порции в 0,26% сопровождалось следующими показателями: Ищенко – 245090, Тарасенко – 247396!

Иными словами, у одного прибавилось сразу 13595 голосов, а у второго… убавились пять голосов.

И то и другое заведомо невозможно. То, что при добавлении к первому слагаемому второй положительной величины сумма не должна уменьшиться, знают даже первоклассники. Но и 13,6 тыс. составляют четверть процента, лишь если целое больше пяти миллионов, а такого числа жителей в Приморье нет даже вместе с младенцами.

Дальше начались известные скандалы с мнимым пожаром и чудовищным вбросом на отдельных участках в Уссурийске. Всё это удалось выявить, разоблачить и оспорить.

Тут в дело должен был вступить закон. Он предполагает отмену результатов всюду, где подтвердились нарушения, а при превышении общим числом фальсификаций рубежа в 25% признание недействительными выборов в целом.

В Приморье таких участков обнаружилось на порядок меньше.

Тем не менее ЦИК порекомендовал провести выборы заново. Вот что заявила его глава: «…на 13 участках в Советском районе Владивостока были отменены итоги выборов, а это значит, что невозможно установить волеизъявление 24246 человек».

Помилуйте, что за аргумент? Закон ставит глобальную отмену итогов голосования в зависимость от относительных, а не абсолютных величин. Те самые 24246 избирателей составляли всего лишь 1,8% от списочного состава. Как бы ни ценно было их мнение, это не повод проводить с нуля новую затратную избирательную кампанию. Но за пять дней до второго тура Путин пообещал Тарасенко, что «всё будет в порядке», а слово президента у нас превыше всего, и краевой избирком, разумеется, взял под козырёк.

Так закон оказался попран дважды: и мошенничеством низовых комиссий, и произволом вышестоящих. Невольно возникает мысль о хорошо продуманном сценарии: спасительные для Тарасенко подлоги намеренно делались особо циничным способом, чтобы создать эмоциональный фон для принятия подобного неправового решения.

И снова народ ждал выступления президента. При таком громком скандале на всю страну отмалчиваться гаранту конституции просто неприлично. Реагировать он должен сразу и жёстко. И сказать-то надо было всего лишь, что выборы состоялись, фальсификаторы изобличены и понесут наказание, а итоги подводить нужно строго по закону, по тем участкам, к которым нет нареканий. Вдобавок отстранить от исполнения губернаторских обязанностей свою креатуру с биографией, изобилующей крутейшими поворотами до переезда во Владивосток (с 2000 по 2017 год то директор национальных рыбных ресурсов, а затем мурманского порта, то заместитель директора НИИ химических реактивов; потом замуправделами Росатома и вскоре же главный экономист банка, после чего снова управленец в сфере водных ресурсов и в очередной раз директор порта) и загадочными курьёзами (при практической деятельности в сфере рыболовства, финансов, химии и логистики звание профессора по кафедре кибернетики и лишь потом защита диссертации на соискание степени доктора… психологических наук на тему… военного руководства).

Не выступил, не счёл нужным. И, следуя поведенческой модели, именуемой в народе «пацанской упёртостью», собственного оскандалившегося ставленника не сместил.

Кандидат, у которого украли одержанную победу, обратился в суд, но перспектив у его иска нет никаких: у нас такие дела решают не пешки в мантиях, а сам ферзь. Главная же фигура своим молчанием фактически поддержала произвол Центризбиркома.

После такой очевидной наглости сомнений в исходе второго тура в Хабаровском крае не оставалось. И действительно, Сергей Фургал (ЛДПР) набрал приблизительно 70% голосов, значительно опередив действующего губернатора Вячеслава Шпорта (ЕдРо). Когда пишутся эти строки, ещё не известно, будет ли ответный ход власти на новую пощёчину. Пока вроде бы истерик, подобных владивостокским, ЦИК не закатывает.

Как бы ни повернулось дело, становится ясно: Россия начинает постепенно выпутываться. Причём с самой окраины – Дальнего Востока.

P.S. Свежая новость. И в регионе, начинающемся в сотне километров от МКАД, дальневосточный синдром получил своё развитие: кандидат от ЛДПР Владимир Сипягин победил нынешнего губернатора Владимирской области Светлану Орлову (57,03% против 37,46%), взяв реванш за сокрушительное поражение пять лет назад (тогда он не имел и 4%, тогда как она взяла почти три четверти голосов).