Провал людей с добрыми лицами

Сергей Митрофанов

Ноябрь 27, 2018



Критерием истины, как известно, является опыт, а истинность политической позиции определяется тем, к чему она со временем привела. Сегодня уже практически ни у кого не осталось сомнений, где мы находимся после «лет непрерывных реформ». В неототалитаризме, с совершенно свихнувшейся властью и с совершенно параноидальным лидером. Ну, а как так получилось? Есть версия, что произросла эта ситуация из конфликта 1993 года.

От оценок того, что тогда произошло, – то ли расстрел парламента (хотя Верховный Совет, конечно, не был никаким парламентом, если считать, что парламент обычно венчает собой институты демократической республики), то ли подавление путча красно-коричневых (хотя не все там были красно-коричневыми), – мы перешли к пониманию узлового момента нашей истории. Одновременно об этом теперь пишут и справа, и слева.

По мнению В.Пастухова, «октябрь 1993 года – это точка бифуркации, из которой возник весь современный ‘русский мир’». По мнению Ильи Константинова (он был депутататом ВС РФ в 1993 году), «…вся так называемая ‘управляемая демократия’, с ручными политическими партиями, дрессированной Думой, подвешенными на веревочках губернаторами и всевластной Администрацией президента выросли на политической почве, обильно удобренной бойней 1993 года». То есть «…октябрь 1993 – ключ ко всей новейшей истории России и всего постсоветского пространства».

Согласимся и с «бифуркацией», и с «ключом», и с «русским миром». Однако любопытно, что поменяй выигравших и проигравших местами, для наблюдателей, похоже, ничего особенно не изменится. Политолог и политический публицист Владимир Пастухов так останется эмигрантом в Англии, – там ему хорошо, а Илья Константинов по-прежнему будет прятать своего сына-националиста от опричников новой власти и ему по-прежнему будет плохо. Очевидно, сегодняшний мир сделали не победа какой-либо стороны в том конфликте, а способ его разрешения – через колено, через силовое прекращение всяческих дискуссий, через победу власти над обществом.

«Юридически и фактически то был массовый расстрел своего населения», – мрачно заявляет Глеб Павловский, волей обстоятельств оказавший в то время не на стороне исполнительной власти. Хотя уже через три года Распоряжением № 396-рп Президента Ельцина получит благодарность за активное участие в организации и проведении его выборной кампании.

Чисто зрительно 1993 год выглядит как ужасный сиквел 1991 года. Два года назад люди с добрыми лицами добились потрясающего морального триумфа. И хотя тогда действительно было апокалипсично много вражеских танков, три героические святые жертвы все же случайны. Получилось так, что коллективная «детская учительница» и «коллективный МНС» как будто смогли устыдить «коллективного военного». Что и было триумфом. Зато в 1993 годы мы совсем не видим коллективную «детскую учительницу», которую придавил посуровевшей быт. Пока она искала на рынке «гуманитарную помощь Запада», несколько стрёмных танков спокойно молотили по верхним этажам Белого Дома под подбадривающие крики с Новоарбатского моста. По итогам операции эти танкисты получат квартиры, а подбадривающие – удовольствие от рождения нового режима, не очень представляя, каким он окажется.

Однако и отсылка к извечной сентенции про «революцию, которая пожирает своих детей», вряд ли тут будет оправдана. Лучше вспомнить про то, что Великая французская революция тоже де-факто оказалось не шибко вегетарианской. Но в качестве сопутствующего итога она оставила в веках Декларацию прав человека и гражданина, лучше которой не придумано до сих пор, и отрубила голову самодержцу, а потом и диктатору, отрубившему голову самодержцу. А вот Великая августовская революция хотя вроде бы и разгромила КПСС, и развалила СССР (то есть достигала целей не менее крутых, чем Французская), но за два последующих ничего не создала этического и интеллектуального.

И в этом смысле люди с добрыми, умными и честными лицами основательно провалились. Они постеснялись провести суд над партией и постеснялись раскрепостить постсоветского человека, а потом и вообще исчезли как вид. При всем уважении к своему товарищу Олегу Румянцеву (он, кстати, в 1993 году тоже застрял в обстреливаемом Верховном Совете) и группе конституционалистов, их рожденная демократической волной Конституция последующим историческим временем оценена на двойку. Как выяснилось, они предоставили абсолютные права власти (power), а права гражданина получились – как с барского плеча.

Но парадокс заключается так же и в том, что Борис Николаевич не совсем был неправ, когда стрелял в Белый Дом. А белодомники не совсем были правы, утверждая, что они демократические ангелы. Ибо там среди них были и руководящий боевиками пещерный антисемит Макашов, и будущий бюрократический бонза Руцкой (губернаторы, надо понимать, у нас люди небедные), и зловещий путаник Хасбулатов, а еще там околачивались вооруженные иностранные силы из Приднестровья.

Вот что, в частности, говорил на конференции по событиям 93-го года Сергей Красавченко, в 1993 году – председатель Комитета по экономическим реформам и заместитель руководителя администрации президента: «…4-го числа Москва, телевидение показывает вооруженную агрессию зарубежного государства на улицах Москвы. Грузовики с вооруженными людьми мчатся по Садовому кольцу, по какой-то улице с флагами Приднестровья. Извините, как на это надо было реагировать?»

А еще белодомников поддерживали такие одиозные товарищи, как Проханов и Кургинян. Несомненно, что победи они тогда, они устроили бы страновой Донбасс на четверть века раньше, уже в 1993 году, а потом принялись бы бороться с НАТО «у наших границ» и точно так же, как Путин, привели бы страну к изоляции, и вступили бы в разного рода войны за воссоздание СССР, и сбили бы малазийский Боинг.

Но нельзя забывать, что не было ничего хорошего и в силах ельцинского правопорядка, среди которых уже вел свою славную биографию бывший слесарь – генерал Виктор Золотов, будущий начальник Росгвардии и будущая сторона «дуэли с Навальным». Да и то, что нашего Олега Румянцева чуть не расстреляли по ходу в ближайшем дворе – во имя, как мы видим теперь, «демократии Золотова», было грозным предзнаменованием будущего режима, убивающего своих оппонентов, в том числе и нервнопаралитическим газом «Новичок».

«Смешно читать, что путинизм начался тогда, хотя это, в общем-то, верно», – опровергая себя, замечает Павловский в статье «Позабытые в Фермопилах». Хотя и он вряд ли подвергнет сомнению то, что Путина запустит в стратосферу Собчак, а Ельцин, к его чести, все же будет сдерживать коней диктатуры (после Ельцина их сдерживать перестали) и напоследок предпримет слабую попытку передать свою власть легально и мирно.

Они – виноваты.

Но хуже, как ни странно, оказалась вина «людей с добрыми лицами». В эти дни Октября 1993-го года они пытались всячески избежать поражения. Хотя победа на этот раз заключалось в обратном – не дать никому победить.

____________________________________
* Речь идет о конференции «Политико-конституционный кризис осени 1993 года. Источники, интерпретации и перспективы изучения», проведенной совместно Российской академией народного хозяйства и государственной службы, Институтом российской истории РАН и Центром франко-российских исследований в Москве 17–18 октября 2013 года.