Перлюстрация как она есть

Стив Волис, Юрий Сандулов

Апрель 28, 2018



Дэвид Скиптон и Стив Волис – авторы уникального труда «Soviet Clandestine Mail Surveillance 1917–1991» («Перлюстрация советской почты. 1917–1991». – Изд. Collectors Club of Chicago, 2016). Дэвид Скиптон долгие годы работал переводчиком на американское правительство, бизнес-аналитик Стив Волис около 30 лет тому назад иммигрировал в США из Одессы. Этих людей обьединяет общая страсть к филокартии – коллекционированию открыток, конвертов и штемпелей. Над своей монографией они работали несколько лет; в книге собрана внушительная документальная база по истории перлюстрации в Советском Союзе и описан процесс цензурирования с определением его главных механизмов, дано сопоставление с секретными списками слежки, вскрытия почты, ее чтения, отчетов соответствующих органов ВЧК / ОГПУ / НКВД / КГБ и т.д. Богатый иллюстративный материал содержит образцы штемпелей и отметок. Предлагаем интервью историка Юрия Сандулова с одним из авторов монографии Стивом Волисом.

Ю.С.:Стив, я хотел бы, беседуя сегодня о вашей книге, встроить ее в исторический контекст. Вы не против?
С.В.: – Ну конечно нет. Но думаю, чтобы раскрыть эту тему, нам понадобится много вечеров.
Ю.С.:Тем не менее, давайте предпримем небольшой экскурс с историю российской перлюстрации. Государство весь всегда хочет знать, о чем думают его подданные, точнее – что скрывают от властей
С.В.: – Всегда одни пытались скрыть информацию, другие хотели получить к ней доступ. Что и привело к созданию т.н. «черных кабинетов». Первый «черный кабинет» был создан во Франции, его организовал Ришелье в 1628 году, издав указ о том, что письма можно пересылать только по почте. И одновременно приказав устроить в помещении Парижского почтампта особую комнату для просмотра писем.
Ю.С.:Для этих целей даже существовала целая наука «стеганография».
С.В.: – Ну почему – «существовала»? Она и сейчас существует и очень востребована. Стеганография в переводе с греческого – «тайнопись»; еще Геродот в своей «Истории» описывает методы сокрытия информации. Например, в пятом веке до н.э. тиран Гистий, чтобы послать секретное послание родственнику в город Милет, побрил голову своего раба и вытатуировав на ней послание. Когда волосы отросли, раба отправили в путь. Еще пример, уже из американской истории: во время войны южан и северян два агента северян Сэмюэль Вудхул и Роберт Тоундсенд пересылали информацию Джорджу Вашингтону, используя специальные чернила.
Политический сыск при царе Алексее Петровиче носил больше форму фискальства, печально известное «царево слово и дело». Петр Первый издает закон: «...о донесении на тех, кто запершись пишет, кроме учителей церковных, и наказании тем, кто знал, кто запершись пишет, и о том не донесли». Лиц, писавших взаперти, классифицировали как политических преступников, независимо от того что они писали. Внедренный Петром Первым в жизнь фискалитет опутал всю империю. При Елизавете Петровне директором почт был Бестужев-Рюмин и уже тогда функционировала система перлюстрации дипломатической почты. Вскрывались и копировались все дипломатические послания, вся переписка. Из частных писем делались выборки лишь наиболее интересных, например письма будущей императрицы Екатерины.
Ю.С.:Перлюстрацией в России занималось одно единственное специальное ведомство, или были и другие?
С.В.: – Перлюстрация является одним из звеньев политического сыска. Еще Павел Петрович в 1792 году сформировал в составе Гатчинских армий первый в России Жандармский полк. Этот полк, видоизменяясь, просуществовал до 1917 года. Одна из его задач была докладывать в Депортамент полиции о «настроениях» в различных слоях населения. Как бы ни назывался этот политический орган – «Тайная Экспедиция» при Екатерине Второй, «Тайная полицейская экспедиция при военном губернаторе Петербурга» при Александре Первом и т.п., – главная задача была выявлять все, что могут сделать враги государства. Слежка за иностранцами велась всегда. Ну и конечно, основными осведомителями этих комитетов были обер-полиймейстеры, директора почт – до министра.
Ю.С.:Тогда насколько возникавшие в России тайные организации оставались «тайными» для правительства?
С.В.: – С 1816 года по всей Российской империи одна за другой возникают тайные дворянские организации – «Союз Спасения», «Союз Благоденствия», «Северные и Южные тайные общества», «Общество Соедененных словян». Состоять в тайных обществах стало тогда модным увлечением. Это хорошо подметил А. С. Грибоедов в комедии «Горе от ума», когда Рептилов на балу обьявляет « У нас есть общества и тайные собранья, по четвергам... Секретнейший союз!...» Декабристы допустили в свое общество Шервуда, который подал докладную записку Александру Первому об их секретных планах, позднее получив за это право именоваться Шервудом-Верным.
Ю.С.:А как большевики решили вопрос с перлюстрацией?
С.В.: – Большевики, как, впрочем, и цари, твердо верили, что государство всесильно, только оно способно обеспечить гражданский мир, – нужен только бюрократический аппарат, который смог бы держать под контролем все общество.
Ю.С.:Как известно, большевики брали к себе на службу военспецов и других специалистов «из бывших». Как обстояли дела в сфере перлюстрации?
С.В.: – Большинство царских чиновников из «черных кабинетов» перешло на службу к большевикам, также весь аппарат военной цензуры и большинство военных цензоров постепенно перешли на работу в ВЧК.
Ю.С.:А что Вы скажете о количественном составе тех, кто занимался перлюстрацией до 1917 года и после большевистского переворота?
С.В.: – Кадры к началу 20 века в Российской империи были невелики: общее число чиновников–перлюстраторов составляло 50 человек и еще 30 человек помогали отбирать письма для перлюстрации. Но вся картина резко меняется с приходом к власти большевиков. Созданный в 1921 году отдел политконтроля ВЧК при Секретно-оперативном управлении уже занимался перлюстрацией в 120 городах РСФСР.
Ю.С.:Что подвигло вас и вашего соавтора на такой огромный труд – монография более 500 страниц?! Ведь простой любознательности и даже любви к филокартии мало. Расскажите, с чего началось исследование?
С.В.: – Дэвид Скиптон – бывший армейский переводчик, знает русский язык и историю России досконально. Приступив к работе, мы вдруг поняли, насколько была гениальной идея советских сектерных служб открыто использовать цензурные штемпели, лишь полностью изменив их внешний вид, – маскируя их под видом почтовых календарных штемпелей. Мы пытались понять, для чего использовались треугольники, «ижицы» и «зеты» на почтовых штемпелях, если они не имеют нормальных почтовых функций? Наверное, отправной точкой был вопрос: как могли вернуться, пусть не в алфавит, а в почтовое ведомство СССР, буквы V – ижица, и Z – зет, – если начиная с Петра I их отменяли для упрощения гражданской письменности?
Ю.С.:Я думаю, что читателю надо обьяснить что означали эти буквы.
С.В.: – Кому-то «приписать ижицу» значило проучить, наказать. «Зетить» – значит высматривать, следить украдкой. Это по словарю В. Даля.
Ю.С.:Как вы думаете, такой выбор был случаен, на месте этих букв могли бы оказаться любые буквы из древнерусского или греческого алфавитов или в том состоял своеобразный юмор работников спецслужб?
С.В.: – Нет, в секретных службах случайностей или совпадений нет.
Ю.С.:Но как можно скрыть «специальные знаки» на штемпелях – если треугольники, точки, ижицы и зеты стоят на самом видном месте, на конверте?
С.В.: – В этом и состоит наука стеганография: спрятоть что–то на самом видном месте. Но исследователя, когда на почтовых штемпелях появляются отметки, необьяснимые, так сказать, с почтовой точки зрения, это настораживает. Главная цель таких штемпелей – дать цензору наиболее легкий способ определить, было ли уже проверено данное почтовое отправление или нет. Чтобы не допускать дублирования.
Ю.С.:Другими словами, вы утверждаете, что большевики первые в российской истории использовали стеганографию на календарных штемпелях.
С.В.: – Да, несомненно. В Гражданскую войну использование цензурных штемпелей по образцу Первой Мировой было прекращено. Но вскоре нашли выход: использовать почтовые календарные штемпели с добавочными символами. Это подтверждает секретный приказ (обнаруженный историком Павлом Батулиным в военных архивах в 1994 году, ) о введении «трех треугольников»:

§11. Во избежание случаев двойного просмотра почтовой корреспонденции органами военной цензуры и для контролирования сроков задержки ее последними, вся просматриваемая почтовая корреспонденция штемпелюется на лицевой стороне конвертов секретным штемпелем с тремя треугольниками (см. приложение № 4), значение коих должно храниться строжайшей тайне.
Примечание. В Отделениях военной цензуры и пунктах, в коих не имеется условного секретного штемпеля, впредь до приобретения такового делать отметки карандашем, в виде птички на почтовом штемпеле той конторы, откуда письмо исходит.
Примечание: Надпись на штемпеле должна соответствовать той почтовой конторе, которую обслуживает Отделение военной цензуры или пункт. Дивизионные пункты ввиду возможности частого передвижения пользуются штемпелями с надписью «экспедиция» с № дивизии, но обязательно без упоминания слова «дивизия»; календарное число должно быть того дня, когда корреспонденция сдается обратно в почтовое учреждение; три треугольника обязательны как секретно–условный знак; краска штемпеля должна соответствовать краске штемпеля местного почтового учреждения.

Ю.С.:В вашей книге встречается термин «почтовые облавы». Что он означает?
С.В.: – Это когда секретные органы проводили перлюстрацию в определенных областях. Изучив переписку и получив полное представление о политических взглядах лиц, ведущих переписку, переходили в другую область.
Ю.С.:Во время почтовых облав на штемпелях появляются добавочные точки. Что это могло означать?
С.В.: – Появившиеся дополнительные точки – как флаг на цензуру, как вспомогательные и цензурные штемпеля. Точки использовались только во время облав. Они означали, что все письма должны идти на цензуру.
Ю.С.:А что было дальше с полученной информацией о «состоянии умов» того или иного региона?
С.В.: – В конечном итоге обработанная информация попадала как на стол советской разведки, так и в идеологический отдел ЦК КПСС.
Ю.С.:В вашей книге вы даете статистические данные использования того или иного знака в определенный период времени. Но ведь у вас только конверты, штемпеля, попавшие к вам в руки. Какова может быть статистическая погрешность?
С.В.: – Наша главная цель была вскрыть и описать весь механим, всю систему. Десятки тысяч просмотренных почтовых отправлений дают нам основание полагать, что мы подвели под наше исследование прочную доказательную базу и наша цель полностью достигнута. Осознание масштабности всего проекта пришло уже во время работы над материалом.
Ю.С.:Были ли в СССР группы населения, требующие к себе, с точки зрения властей, более пристального внимания?
С.В.: – Ну конечно, к примеру польские военные формирования, сражавшиеся вместе с Красной Армией в годы войны, или советские воины, дислоцирующиеся в ГДР и других странах соцблока. Несомненно, вся их переписка подвергалась цензуре, и мы это доказываем в нашей книге на конкретных примерах. Так же особое к себе внимание вызывали казаки. Перед Второй мировой войной особое внимание вызывали беженцы в Румынии и Польше. Их корреспонденция в СССР полностью проверялась.
Ю.С.:В 20-е годы в СССР восторжествовала принципиальная официальная установка, что органы государственной безопасности не подчиняются местным властям. Как это «разделяй и властвуй» реально происходило на местах?
С.В.: – На эту тему еще будет написано немало книг о подковерной борьбе между чиновниками–партаппаратчиками и госбезопасностью. Конечно, партийным секретарям не нравилось, что рядом существует тайная сила, которая подчиняется только Москве и выполняет только их команды. Это была своеобразная уздечка для партаппаратчиков.
Ю.С.:А высшие эшелоны власти. Они могли спать спокойно?
С.В.: – Я не думаю; все были под колпаком спецслужб. В одном из интервью Виктор Гришин – бывший партийный руководитель Москвы, высказался довольно прямо: « За нами всеми следили, вели досье на каждого из нас. В кругу членов политбюро Леонид Брежнев как то сказал : ‘...на каждого из вас у меня есть материалы...’»
Ю.С.:Могут ли исследователи из других стран применить ваш метод для исследования вопросов, связанных с перлюстрацией, или это чисто «советское изобретение», которое в других странах не практиковалось?
С.В.: – Нет, в европейских странах перлюстрация ушла в прошлое.Она производилась в КНР и в окупированных советских зонах Австрии и Восточной Германии после Второй мировой войны. В Европе и США тайна переписки священна. Нарушать – значит преступить закон.
Ю.С.:Что представляли собой «почтовые войны» между СССР и Западом?
С.В.: – Это означало непризнание марок одной из стран и их уничтожение, или возврат писем назад адресату. Чаще по идеологическим причинам. Как пример – марка Израиля с призывом сбора средств на нужды сил самообороны Израиля.
Ю.С.:Есть ли у вас своя личная коллекция открыток или штемпелей?
С.В.: – Ну конечно, несколько тысяч подцензурных почтовых отправлений.

Нью-Йорк