Об интересном и неинтересном накануне президентских выборов

Дмитрий Андреев

Февраль 28, 2018



Президентская кампания 2018 года интересна, как минимум, двумя своими сценарными задумками и неинтересна отказом от ставших традиционными накануне прошлых президентских выборов идеологически знаковых шагов главного кандидата на пост главы государства.

Но обо всем по порядку. Сначала – об интересном.

Наверное впервые в истории президентских кампаний с участием Путина главная интрига электорального действа разворачивается вокруг не будущего победителя, а очевидно бутафорских фигур – Грудинина и Собчак. Не надо обладать какой-то особой политической прозорливостью, чтобы увидеть явную заинтересованность Кремля в раскрутке обоих кандидатов. Такое впечатление, что власть изо всех сил старается обеспечить им максимально возможное количество голосов, причем в отношении каждого из них действует по-разному.

Что касается Грудинина, то многообещающим стал уже сам отказ от участия в выборах «серебряного призера» каждой (за исключением разве что выборов 2004 года – тогда от левых шел Харитонов, также занявший по определению уготованное кандидату от этого спектра электората второе место) президентской кампании Зюганова и выдвижение от системных коммунистов совершенно нового лица. Это уже должно прибавить красному кандидату значительное число голосов – прежде всего тех, кто ранее не хотел голосовать за послушного и приевшегося Зюганова. Неспроста и лавинная, как по команде, кампания по разоблачению Грудинина как держателя каких-то зарубежных счетов, и дружный хор экспертов разных мастей и ориентаций, утверждающих, что, дескать, рейтинг этого кандидата, сначала было подскочивший, сейчас неуклонно снижается. Опять-таки вовсе не надо быть каким-то особым знатоком политического поведения россиян, чтобы четко понимать: электоральные симпатии у нас растут обратно пропорционально публично демонстрируемому отношению власти к тому или иному лицу. Чем сильнее подконтрольные Кремлю СМИ кого-то хвалят, тем явственнее недоверие к этой фигуре со стороны общества. И наоборот: лучший способ нарастить кому-либо рейтинг – это заняться разного рода разоблачениями данной персоны. Эффект будет гарантирован. В том, что Грудинин – этот совершенно новый человек в нашей большой политике – возьмет «серебро», не приходится сомневаться, причем процент проголосовавших за него действительно может быть неожиданно большим, хотя и, естественно, не угрожающим будущему победителю.

К чему весь этот властный альтруизм?

Чтобы ответить на поставленный вопрос, рассмотрим также кампанию Собчак. Эта фрикесса довольно талантливо берет своим эпатажем и может получить, с одной стороны, голоса тех, кто привык руководствоваться установкой «чем отвязнее – тем лучше», а с другой стороны – симпатизантов либеральной идеи (пусть даже в исполнении Собчак). Регулярно транслируемые в СМИ экспертные суждения о неуклонном росте ее рейтинга также подливают масла в огонь – подзуживают электорат Навального, побуждают его проголосовать если не за своего кумира, не допущенного до выборов, то уж хотя бы за единственного либерального и в то же время протестного, в отличие от Титова, кандидата.

Скорее всего, накачка рейтинга Грудинина и Собчак имеет под собой прагматическую цель: замерить максимально возможную поддержку того и другого со стороны их избирателей – системных и полусистемных левых и явно несистемных либеральных радикалов. Западное давление на Кремль будет лишь нарастать, и в таких видах важно понять, какую силу способны вывести на улицу левые, которые в первых рядах будут стараться сыграть на падении жизненного уровня, и либералы – привыкшие поднимать крик при любой попытке власти укрепить себя за счет тех или иных ограничений или регламентаций. И поэтому очень важно заранее представлять себе, как будет развиваться ситуация по ту сторону баррикад, кто окажется вовлеченным в очередную «болотную», если таковая начнет завариваться. И выборы для этой цели – выборы настоящие, президентские, а не какие-то там парламентские – оптимальный момент. Если в наших реалиях когда-то и можно построить действующую политическую модель, спрогнозировать ее возможное будущее, найти ей подобающее применение, так это лучше всего делать именно в пору выборов.

Другая интересная задумка – это намерение выступить с ежегодным посланием Федеральному Собранию почти перед самыми выборами, причем не в Кремле, а в Манеже. К чему какое-то жеманство: мол, выборы еще не состоялись, а потому участвующий в них кандидат Путин может коснуться в послании лишь своих планов на считанные дни, остающиеся до объявления официальных данных об итогах кампании. Потом примечателен и сам выбор места для оглашения послания – это не закрытый элитарный Кремль, а народный и доступный (во всяком случае, гораздо более доступный, нежели дворец за зубцами) Манеж – с воспоминаниями о прошлой победе в марте 2012 года со слезами на глазах тут же, рядом – на Манежке.

То есть Путин преднамеренно и демонстративно ведет себя как уже избранный президент – к чему какие-то там условности? Он выше их и абсолютно уверен в благоприятном для себя исходе. Возможно, на этот раз все устроится и без слез, но символическое напоминание про них с помощью неожиданного нового места для выступления с посланием будет совсем не лишним.

Ну а теперь о неинтересном. Прежде Путин накануне своего переизбрания всегда делал знаковые заявления или совершал демонстративные шаги: менял премьера или анонсировал стратегические проекты. Каждый раз по этим предвыборным жестам можно было судить о том, какой курс будет им избран на ближайшую или даже среднесрочную перспективы. Но на этот раз – полная тишина. Возможно, конечно, что у президента нечто припасено на самые последние дни перед 18 марта и сейчас он просто выдерживает паузу, что у него получается мастерски. Однако если этого не случится, то кампания окажется слишком будничной и пресной, породит неудобные вопросы к Кремлю, которые со временем, вполне вероятно, окажутся уже не просто вопросами, а политическими лозунгами.

Власть имеет право совершать любые ошибки, кроме одной-единственной – становиться скучной, банальной, чересчур будничной, то есть такой, какой она бывает в западных демократиях со всеми их ограничениями. Понятно, что таких намерений у Путина даже близко нет. Но в таком случае – где же новые смыслы, идеи и ориентиры?

Пока еще не поздно что-то продемонстрировать или заявить…

_______________________________

Дмитрий Андреев, зам. декана Исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова