Крым наш, свалка – не наша!

Дмитрий Стахов

Апрель 28, 2018



Мусорные страсти привели уже к нескольким отставкам высокопоставленных чиновников Московской области. Однако возможно ли решить проблему утилизации твердых бытовых отходов (изрядно разбавленных отходами биологическими) таким образом? Вряд ли. Какие бы высокие посты ни занимали чиновники, они всего лишь детали, не оказывающие решающего влияния на функционирование всей системы. Зато отставки соответствуют простой и незамысловатой отечественной схеме. Если народ близок к бунту, надо кинуть ему кость. Главное не решить проблему, а заболтать. Тот, кто не умеет забалтывать, приносится в жертву. Попутно следует припугнуть население. Население должно терпеть и понимать, что всё будет решено. Пусть и в отдаленном будущем. Отказывающихся понимать и терпеть следует наказать пятнадцатью сутками административного ареста. Тем самым показав, что наказание может быть и значительно строже. Вы хотите дышать свежим воздухом? Так это же экстремизм!..

...Несколько лет тому назад я ехал на дачу. После шоссе – грунтовая дорога. Она спускается в долину, по которой течет река. Все реки куда-то впадают, по этой, Исьме, если начать сплавляться в Боровском районе Калужской губернии, можно попасть в Протву, потом в Оку, Волгу. При желании, от деревни, стоящей на берегу этой реки, можно доплыть, скажем, до Генуи… Путь неблизкий, конечно. С определенными трудностями. Не будем касаться вопросов прохождения шлюзов, пересечения границ – водные всё равно остаются границами, - таможни, провианта и запасов пресной воды. До Генуи скорее всего не доплыть в первую очередь потому, что в Исьме и Протве существовала и существует поныне опасность застрять в скоплениях мусора. Это сотни, тысячи пластиковых бутылок, которые выбрасывают в воду отдыхающие на речных берегах (тоже изрядно загаженных) восторженные любители среднерусской чарующей природы. Попутно – шашлычков и пивасика. А также жители расположенных возле сел и дачных поселков.

С одним приятелем мы как-то собрали три больших пластиковых мешка плавающего мусора. Скорее всего, мы бы не обратили на него внимания, как не обращали или делали вид, что не обращаем, прежде, но упавшее дерево задерживало бутылки и банки, а они покрыли ровным слоем наше любимое место для купания. Заставший нас за этим занятием сосед по дачным участкам сказал, что нам, видимо, делать нечего. Узнав о наших мотивах, тем более удивился, посоветовав найти для купания другое место. «Река длинная, отойди в сторонку и всё…» - сказал он.

Река длинная, у нас земли много, на всех хватит, тебе больше всех надо, отойди, не стой во всём этом, да это ничьё… Выбрать нужное, недостающее – вписать. В этих словосочетаниях вся подлинная философия отечественной жизни. С небольшими поправками и отличиями по местам проживания, социальным стратам, половозрастным характеристикам. Да ещё это – не старайся казаться лучше, чем ты есть на самом деле…

...Так вот, через реку имелся – да и сейчас имеется, - мост: несколько труб «газового» диаметра 1420 мм, поверх которых настелены бетонные плиты. Проезжать по такому мосту лучше не останавливаясь, но мне пришлось это сделать – слева от моста корпулентная женщина в легкомысленном купальнике занималась мойкой поставленной у самой реки машины иностранного производства. Вся машина была в пене. Из-под пены пела Вика Цыганова – душеподъемно, про «водку-селедку». Женщина в купальнике ведром зачерпывала в реке воду, окатывала машину, и пена смывалась в реку.

- Что же вы делаете? – заорал я, пытаясь перекрыть вопли патриотической дивы.

Женщина в купальнике сначала сделала вид будто не слышит. Потом – что не понимает, но в конце концов мои вопли не пропали даром. Из кустов появилось двое, скорее всего – муж женщины и его, видимо, приятель, и с помощью кулаков погасили мой экологический порыв. А потом всё тот же сосед по дачным участкам с удовлетворением оглядел мои синяки и ссадины, сказал, что надо возить в багажнике бейсбольную биту, а лучше – дробовик...

...Конечно эта история мелкая, частная по сравнению с той поистине катастрофической и трагической, которая разворачивается в Волоколамске, возле мусорной свалки Ядрово. Там – страдания сотен, если не тысяч людей, попавшие в больницу дети, ядовитые испарения, столкновения с полицией и ОМОНом, уже начавшиеся посадки протестующих (лиха беда начало!) на пятнадцать суток. Тут – помывка отдельно взятой машины в речке, в которой и так плавают пластиковые бутылки, да неопасное для жизни рукоприкладство. Хотя, если задуматься, что-то общее можно увидеть.

Это общее заключается в том, что и помывка машины в реке, и мусорная волоколамская свалка суть проблемы политические. Как и то, как, каким образом сделать, чтобы в реке не мыли машины, как и то, как, каким образом решить «мусорную проблему» и избавиться от свалки Ядрово. Складывается парадоксальная ситуация: тысячи людей, которые выходят на митинги в Волоколамске и блокируют въезды на свалку, убеждают – сами себя и надзирающие над ними власти, - что политикой не занимаются. Они пребывают в иллюзии, будто проблема мусора – исключительно проблема техническая. Или, скажем так, административная, решаемая перестановками чиновников.

Однако страх политики не означает того, что политика исподволь не присутствует в самых вроде бы обычных, часто спонтанных действиях и поступках. На самом же деле митингующие занимаются политикой в её чистейшем, откровеннейшем виде. Для господина Журдена, неожиданно узнавшего, что он говорит прозой, это стало удивительным открытием. Таким же открытием для протестующих в Волоколамске станет то, что они погружены в политический процесс почище подавляющего большинства депутатов Госдумы.

Более того – вопль отчаяния «Путин, помоги!», звучащий на митингах, есть не мольба, обращенная к доброму царю приехать и всё разрулить, а политический лозунг. Этот лозунг ни что иное, как политическое последствие одобрения определенных прежних политических действий. Совершенных вроде бы по совершенно другому поводу.

Например, всенародного одобрения присоединения Крыма. Вы что хотели – Крым наш, а свалка – не наша? Так не бывает. Грубо, на грани цинизма выражаясь, – нет уж, раз Крым – наш, то и свалка – наша. Ведь политика – это ответственность. За политические действия всегда приходится отвечать. По-иному не получается никак.

Политическая ответственность отдельно взятого члена общества выражается в его гражданской ответственности и тут нельзя не согласиться с Юлией Латыниной, утверждающей, что нельзя быть граждански ответственным «по отношению к мусору, но при этом оставаться граждански безответственным во всем остальном». Действительно – только граждански ответственный человек готов сортировать свой мусор (добавлю – не мыть свою машину в реке), выносить в определенный день недели твердые отходы, в другие – биологические, покупать товары из вторсырья, отказаться от использования пластиковых пакетов и бутылок. Единственное, о чем не говорит Латынина, так это о том, сколько времени займет формирование гражданской ответственности, равно как и ответственности политической. Десять, двадцать, пятьдесят лет? Во что превратятся к этому времени реки и те пространства, на которые будут привозить мусор после закрытия полигона в Ядрово? Ведь даже если представить такое, что ответственность возникнет как по мановению волшебной палочки, здесь и сейчас, проблема мусора здесь и сейчас решена не будет…

...Как-то упускается из виду, что формирование гражданской ответственности не только многотрудный процесс снизу. Она вырастает в том числе (и, пожалуй, в основном) из того, что можно было бы назвать «создание условий формирования гражданской ответственности».

Сверху. Причем эти условия могут быть предельно тоталитарными и жесткими. Например, система штрафов за экологические правонарушения, отказ от сортировки мусора. Эти штрафы в некоторых странах могут быть очень высокими, а кое-где «экологические рецидивисты» могут вполне оказаться на общественных работах, или даже в тюрьме.

Но сверху возможно – и даже необходимо! – не только создание условий формирования гражданской ответственности. Принимающие решения институции, обладающие ресурсами и средствами, обязаны, при участии представителей общества, принимать решения о реализации тех методов, которые позволят избавиться от свалок, а также от всего будущего мусора.

Неудивительно поэтому, что первоначально самые крупные успехи по утилизации были достигнуты, так сказать, на крайних точках шкалы демократии. Например, в таких странах, как Швеция и Сингапур. В Швеции путем открытого демократического принятия решений. В Сингапуре через авторитарные, закрытые процедуры…

...Конечно, мифология, в рамках которой устоялось мнение, будто сжигание мусора за счет выбросов токсичных веществ наносит окружающей среде вред не меньший, чем существование свалок, не дает использовать современные технологии. Однако эти технологии успешны настолько, что построенные в той же Швеции мусоросжигательные заводы сожгли уже весь шведский мусор и теперь мусор завозят из других стран.

Каталитические и плазменные технологии позволяют сжигать без предварительной сортировки бытовые и опасные отходы, строительный мусор и так далее и тому подобное. Пластиковые бутылки – само собой. Практически нет вредных выбросов – установка плазменной газификации, работает при настолько высокой температуре, что гарантирует практически полное преобразование исходного сырья в синтетический газ. Этот газ можно использовать для генерации электроэнергии, получения жидкого топлива или иной энергетической продукции. То, что не сгорает, превращается в инертный шлак, который можно использовать как наполнитель для строительного материала. Одна из плазменных технологий, например, технология компании Westinghouse Plasma Corporation, позволяет обрабатывать полторы тысячи тонн отходов в сутки…

...Вот только цена: цена подобного комплекса по самым скромным подсчетам приближается к половине миллиарда долларов. И строить его не день, не два. И ведь ничего потом не наваришь, как обычно наваривают на мусорном бизнесе… Внедрение новых технологий требует не только времени и финансовых вливаний. Нужны непопулярные и внешне антидемократические меры. Лучше мечтать о формировании гражданской ответственности по Латыниной. Ведь жесткие законы надо будет выполнять, заводы строить, предварительно разъяснив одобрившим присоединение Крыма их целесообразность и безвредность. Это тяжелый труд, к которому власть совершенно не расположена.

Поэтому сложившаяся ситуация по большому счету удовлетворяет всех. Живущие возле свалок бунтуют в очерченных рамках, власть время от времени бросает им кости в виде увольнений своих малоценных членов. Полмиллиарда долларов лучше потратить на что-то ещё, что поднимет престиж власти. Скажем, построить авианосец и послать его к сирийским берегам. Тем более, что полмиллиарда долларов – это один завод, а заводов нужно много. К тому же технологии западные. Нет, нет-нет, Сирия если не дешевле, но в долгосрочной перспективе выгоднее. Те, для кого она ближе мусорных свалок, перетерпят исходящую от них вонь. У нас же страна большая. Отойди. Не стой во всем этом.