Когда закончится «гибридная холодная война»?

Сентябрь 29, 2018



и как внутренняя политика влияет на взаимоотношения России и США

О будущем российско-американских отношений российскому корреспонденту НЖ рассказывает историк-американист, профессор, заведующая кафедрой американских исследований Российского государственного гуманитарного университета, член Вольного исторического общества Виктория Журавлева

- Виктория Ивановна, сегодняшние российско-американские отношения иначе как своеобразной новой «холодной войной» уже мало кто называет. Пусть и с различными оговорками. Причем, в отличие от времен старого «противостояния двух систем», когда, по крайней мере в СССР, многие обычные люди испытывали искренний интерес и симпатию к стране геополитического конкурента, сейчас враждебное отношение проникло во все слои общества, и в обеих странах. Что случилось? Чего не понимают политики? Мы все? И есть ли возможность изменить положение дел?

- Необходимо отдавать себе отчет в том, что называть нынешнюю конфронтацию новой «холодной войной» - значит использовать старые термины для характеристики международной постбиполярной системы, когда мир стал полицентричным, и в нем отсутствует системное противостояние двух сверхдержав, когда Россия уже не сможет отгородиться «железным занавесом» от Запада, когда существуют глобальные и региональные вызовы и угрозы, которые Россия и США могут и должны решать вместе. Бесконечные отсылки к новой «холодной войне» по обе стороны Атлантики, на мой взгляд, не проясняют смысл, а порой изрядно его затуманивают. Но мы действительно имеем дело с самым глубоким с момента окончания «холодной войны» кризисом в российско-американских отношениях с характерным для него стремлением использовать ее риторику. А это крайне опасная ситуация в условиях отсутствия культуры сдерживания и кризиса регионального и глобального управления.

Далее. В США на сегодняшний день существует антитрамповский консенсус, который одновременно является антироссийским (не вообще консенсусом против России, а консенсусом против путинской России и Путина лично). Трамп лишился возможности отменять санкции без разрешения Конгресса, а это то, что мог делать Барак Обама. Продолжается расследование российского вмешательства в президентские выборы 2016 г. комиссии Роберта Мюллера. И это понятно. Ведь речь идет о национальной безопасности США в киберпространстве и попытках иностранного государства оказать влияние на внутриполитические процессы в Соединенных Штатах. Данный момент необходимо брать в расчет российской стороне. Изначальное нежелание Кремля понять доводы США и его неспособность предложить совместные действия в изучении возникшей ситуации - одна из самых больших ошибок, которая была допущена еще до введения очередных антироссийских санкций в августе 2017 году, в период существования определенного, хоть и сдержанного, оптимизма. Вопрос о кибербезопасности должен стать одним из важнейших в повестке дня двухсторонних отношений, хотя бы потому, что любая третья сторона при нынешнем состоянии крайней напряженности может вмешаться и спровоцировать конфликт между Россией и США. Поэтому крайне важно определить правила игры. Договориться о точках соприкосновения. В конце концов, давайте смотреть правде в глаза. Осуществление информационных вбросов Россией в период президентской кампании в США и деятельность российской «фабрики троллей» - факт доказанный. Другое дело, что не это стало причиной победы Дональда Трампа.

Надо также понимать, что в ближайшее время никаких серьезных улучшений в двусторонних отношениях не предвидятся. Их просто не может быть. Задача состоит в том, чтобы эти отношения стабилизировать и осуществлять избирательное взаимодействие в области стратегической безопасности, чтобы уйти от взаимной паранойи. У нас есть возможность сотрудничать в Арктике и в области освоения космического пространства.

- После того, как российские СМИ написали, что американские астронавты просверлили дырку в нашем корабле?

- Давайте отделять информационный шум от реальной позиции Роскосмоса. Она вполне здравая.

- Но почему получилось так, что после периода небывалого взлета сотрудничества в период Перестройки, почти эйфории, который многие помнят, мы вдруг стали врагами?

- После «холодной войны» Россия потеряла свою значимость, утратила геополитический вес. Асимметричные отношения двух стран в 1990-х гг. стали еще одним отягчающим российско-американские отношения наследием наряду с наследием «холодной войны». На этом сыграл Владимир Путин, пообещав вернуть России былое величие и используя для национальной консолидации привычный образ США как главного соперника, что, в свою очередь, стало причиной возрождения старых страхов и появления новых по поводу ее экспансионистских амбиций в США и на Западе в целом. Аннексия Крыма лишь углубила эти страхи. Другое дело, что Россия не была интегрирована в систему международной безопасности после окончания «холодной войны», а вопрос о ее праве защищать национальные интересы вообще был микширован. Ответственность за это лежит в том числе и на США.

- Вы упомянули антироссийский консенсус в США как одно из главных препятствий на пути улучшения взаимопонимания между странами. Не могли бы Вы сказать об этом подробнее.

- Для того, чтобы понять природу антироссийского консенсуса, надо разобраться в том, что происходит в США. Многие уловили, что антирусская карта используется здесь во внутриполитической борьбе. Об этом активно говорят эксперты и политики разных взглядов по обе стороны Атлантики. И это действительно так. Дело в том, что и Россия, и США были и остаются друг для друга важнейшим фактором в выстраивании собственного позиционирования, в особенности в период внутренних кризисов. Они остаются друг для друга так называемым значимым «Другим», использование которого напрямую связано с текущей повесткой развития общества-наблюдателя. Сегодня США переживают кризис – социокультурный, политический, кризис идентичности. Накопились нерешенные экономические и демографические проблемы. «Белая Америка» ощущает вызов со стороны «цветной Америки», почувствовав себя в меньшинстве. Рабочие без высшего образования не получили ощутимых выгод от реализации предложенных Обамой программ. Усиливается разрыв между политической элитой и электоратом. Администрация Обамы пыталась решить проблемы, доставшиеся ей в наследство от республиканцев, включая войны в Ираке и Афганистане. Обама пришел в Белый дом в условиях тяжелейшего финансового кризиса. Кстати, многие успехи Трампа в экономической сфере, о которых говорят, стали возможны благодаря предшествовавшей политике стабилизации, осуществленной администрацией Обамы.

- Избиратель Трампа удовлетворен?

- Трамп делает все, чтобы не потерять, создает дополнительные преференции для большого бизнеса, снижает налоги для богатых, расширяет рабочие места. Те 40 с лишним процентов избирателей, которые за него проголосовали, наверняка у него и останутся. Парадокс в том, что впервые за республиканца проголосовали белые рабочие без высшего образования, и далеко не все женщины проголосовали за Хиллари Клинтон. Многие из тех, кто был готов поддержать Берни Сандерса (включая молодежь и афроамериканцев), вообще не пришли на участки. А некоторые проголосовали за Трампа. Только кризисом можно объяснить появление таких кандидатов, как Трамп и Сандерс, и их популярность. Если говорить о России - то избирателю Трампа на нее в целом наплевать. Поэтому демократам необходимо расширять свою программу, выходя за рамки «русского досье», и искать серьезного кандидата, который может объединить программу Сандерса и Клинтон, сделав ее альтернативой программе республиканцев. А республиканцам, в свою очередь, следует задуматься о серьезном антитрамповском кандидате. Пока же с учетом грядущих президентских выборов Республиканская партия консолидируется вокруг действующего президента, а демократы, которым, конечно, крайне обидно за провал в президентской кампании 2016, продолжают искать виновных в том, что произошло, вовне. Пора уйти от этой антироссийской истерии в масс-медиа и в среде политического истеблишмента, которая перехлестывает все границы. Да, Россия пыталась вмешиваться в избирательный процесс в США. Этот факт нуждается в самом серьезном расследовании. Нет, не это стало причиной победы Трампа. А внутренний кризис в США. Никто американцам Трампа извне не навязывал. Его избрание следует объяснять накопившимися внутренними противоречиями и проблемами. И этот факт требует самого серьезного осмысления лидерами обеих ведущих политических партий в США в условиях внутрипартийного кризиса.

- «Антирусский консенсус» все же не возник на следующую после выборов ночь, у него была своя предыстория. Какая?

- Времена, когда республиканец Джордж Буш-мл. заглянул в глаза Путину и увидел в них его душу, давно прошли. Уже в 2008 году кандидат-республиканец Джон Маккейн предложил исключить Россию из G8 в ответ на агрессию в Грузии. Во время выборов в 2012 году республиканец Митт Ромни, критикуя программу «перезагрузки» Обамы, назвал Россию «врагом номер один» для США. Республиканцы использовали «русскую карту» с целью продемонстрировать внешнеполитические провалы Обамы – на фоне жестких действий Путина на Украине и в Сирии, и также в связи со снижением значения США в мире в целом. Демократы, в свою очередь, наращивали критику России после возвращения Путина в Кремль в 2012 году в связи с ужесточением внутриполитического курса и аннексией Крыма. Однако вплоть до решающей стадии последних выборов демократы не заявляли о статусе своей партии как антирусской. Это сделала Хиллари Клинтон в июле 2016 года после атаки на сервер Национального комитета демократической партии, объяснив это попыткой России повлиять на результаты выборов в США. Демократы сфокусировались на формировании образа Трампа как «прорусского президента», чуждого американской демократии и политической культуре США, тем более что своими заявлениями на встречах с избирателями и в социальных медиа он лишь подливал масла в огонь.

- И Трамп, в пику Клинтон, не сильно возражал?

- У Трампа были свои резоны разыграть «русскую карту». В том числе личного плана. Вспомним, что первый обмен любезностями между Путиным и Трампом состоялся в декабре 2015 года. Тогда этого кандидата в президенты воспринимали как политического клоуна, а Путин назвал его человеком «ярким и талантливым». Трамп в ответ отдал дань уважения российскому президенту как более сильному лидеру по сравнению с Обамой. У двух президентов, несомненно, есть общие черты, в том числе - нарциссизм, позиционирование себя как сильных и ни от кого не зависящих лидеров, как защитников консервативных ценностей. Обоим важно постоянно говорить о величии своей страны. Правда, основа тут разная - для России «величие» основано на внешнеполитической роли, а для Америки, в первую очередь, – это решение внутренних проблем. По крайней мере, так заявлял Трамп. Кроме того, в период избирательной кампании Трамп акцентировал внимание на достоинствах Путина как политического лидера - с целью подчеркнуть недостатки Обамы в этой роли. В этом стремлении критиковать Обаму, используя образ Путина, Трамп был преемником коллег по Республиканской партии. Другое дело, что он превратил негативную «русскую карту» в позитивную. «Маленькая революция» Трампа состояла в том, что он сумел расколоть электорат демократов, вовлечь в политику тех людей, которые никогда ей не интересовались, были бесконечно далеки от нее и вообще не ходили на выборы. И для этого он впервые в таком масштабе использовал социальные масс-медиа и разрушение всех привычных табу, связанных с политкорректностью. Трамп, не стесняясь в выражениях, представлял себя расистом, женоненавистником, поклонником Путина. И это шокировало политическую элиту США.

В поддержку Клинтон развернулась беспрецедентная кампания в американских СМИ, причем невзирая на их партийную принадлежность. Голосование за нее было представлено не только демократами, но и частью республиканского истеблишмента как выступление в поддержку основополагающих принципов американской демократии, основы которой Трамп подрывал своей риторикой агрессивного национализма, нетерпимости и откровенной лжи. Россия в данном контексте начала играть роль демонического «Другого», маркера чужеродности Трампа для Соединенных Штатов как политического и идеологического явления.

- «Антиамериканская карта» в России – это реакция на «Рашагейт»?

- И да, и нет. США были и остаются значимым «Другим» для России. Антиамериканизм и эмоциональный, и институциональный крайне удобен для национальной консолидации в России. В случае с Трампом Путин разыграл свою «американскую карту». Во-первых, поддерживая декларируемый Трампом антиглобализм, он позиционировал Россию как сторонника борьбы против американского гегемонизма. Во-вторых, важно увидеть в Белом доме президента, который готов воспринимать внешнюю политику как бизнес, а не как способ продвижения демократии, что ожидали от Клинтон. Кроме того, пусть и с оговорками, но Трамп представлял Республиканскую партию. И его победа на выборах, а также победа республиканцев в Конгрессе вроде бы сулила стабилизацию российско-американских отношений, которые скатывались во все более глубокий кризис. В конце концов, вспомним Брежнева и Никсона, Горбачева и Рейгана, Буша-мл. и Путина. Если при Трампе отношения с США стали бы улучшаться – это можно было бы записать в актив Путина. А если нет - использовать американизм для поддержания менталитета «осажденной крепости». Оба варианта отвечают внутриполитическим целям. При этом американцам важно иметь в виду, что чем в большей изоляции находится Россия, тем проще существующему режиму управлять страной, а оппозиционеров всегда можно объявить агентами влияния США, используя противопоставление национальных консервативных ценностей России американскому универсальному либерализму, что мы и наблюдаем со всей очевидностью в настоящий момент. Так было и в прошлом. На это активно работают государственные СМИ. Поэтому - да, всплеск антироссийских настроений и «Рашагейт» вызывают нарастание антиамериканизма и используются политическим режимом для поддержания антиамериканского консенсуса внутри России. Вообще, в период президентской кампании 2016 г. в США и Трамп, и Клинтон, и Путин пытались использовать взаимные образы (коллективные и персонифицированные) в своих внутриполитических целях. В итоге антитрамповский консенсус стал антирусским.

- Российские государственные СМИ представляют Трампа своеобразным другом России. Многие пытаются объяснить провал на русском направлении тем, что ему просто мешают русофобы. Но именно при Трампе были объявлены жесткие антироссийские санкции, которых не было раньше. Что будет означать для России его вероятная победа на будущих выборах?

- Прежде всего - продолжение нестабильности. Антироссийский консенсус будет лишь укрепляться, пока Трамп сохранит свое место в Белом доме. Кстати, в случае победы Клинтон, как мне представляется, российско-американские отношения были бы более стабильными. Была бы конфронтация, было бы противостояние, но в определенных рамках. Дело не дошло бы до санкций. В ближайшее время трудно ожидать какого-то прорыва и в плане личных контактов лидеров двух стран. Будут встречи, но Трамп ограничен системой сдержек и противовесов и угрозой импичмента, и в сложившихся условиях невозможно рассчитывать на то, что ему удастся разморозить отношения, даже если он этого очень хочет. У него у самого хватает внутриполитических проблем, он является объектом жесточайшей критики в СМИ и со стороны политического истеблишмента, одна за одной выходят книги его бывших сторонников и сотрудников, в которых он представляется в самом невыгодном свете и как человек, и как политик. До будущих выборов в США нужно еще дожить. Может многое поменяться. Но пока рассчитывать на продуктивное взаимодействие на уровне глав государств вряд ли стоит. Значит, России следует взаимодействовать с США на так называемом уровне «глубинного государства», т.е. развивать контакты с экспертами, встречаться с теми представителями законодательной власти, которые готовы взаимодействовать. Основная ставка должна быть сделана на дипломатию не только второго, но и третьего трека: академические обмены, культурные контакты, «народная дипломатия». Для того, чтобы понимать друг друга, нужно друг с другом говорить и друг друга слушать.

В случае экспертного сообщества принципиально важно привлекать к диалогу не политологов общего профиля, что происходит зачастую и в США, и в России, а людей, которые получили профессиональную подготовку по русистике и американистике, хорошо знают историю, культуру, психологию стран. Российскому политическому истеблишменту, представителям законодательной и исполнительной власти, медиа-персонам давно пора уйти от выводов, сделанных на основе книг Збигнева Бжезинского, а в американском случае - от умозаключений о политике России, основанных на теориях Александра Дугина. По инициативе Дэвисовского центра Гарвардского университета и Валдайского клуба была создана Рабочая группа по формированию представлений о перспективах развития двусторонних отношений (The Working Group on the Future of U.S.-Russia Relations), куда вошли эксперты нового поколения из ведущих российских и американских экспертно-аналитических центров. Главная задача данной группы – обсуждение возможных зон взаимодействия России и США с целью преодоления глубочайшего кризиса доверия и выработка конкретных рекомендаций. Финансовую поддержку работе группы оказывают Центр Карнеги в США и Высшая школа экономики в России.

- К сожалению, об этой практике и в России, и в Америке, кажется, мало кто знает. Как и о реальной жизни людей в двух странах. Большинство обывателей получает информацию из СМИ, переполненных стереотипами.

- И представители политической элиты в том числе. В России почему-то всерьез относятся к сериалу «Карточный домик», не понимая, что это гротеск, а не реальная жизнь. А политическая элита США склонна судить о русских на основе шпионских фильмов. В особенности на фоне отравления в Солсбери.

- Есть ли шанс, что санкции все же отменят?

- Для начала хочется надеяться, что в ноябре все же не введут в действие новые и крайне жесткие. Иначе в России начнут в очередной раз «бомбить Воронеж». На самом деле инициаторам санкций в Конгрессе США следует отдавать себе отчет в том, что чем больше они Россию стремятся изолировать, тем больше способствуют консолидации ее гибридной политической и экономической системы.

- Об этом совсем не говорят в США?

- Почему же. Говорят. Просто не всегда хорошая экспертиза становится в США хорошей политикой. Процесс принятия внешнеполитических решений крайне сложный. Одним из факторов, который оказывает на него влияния, остается антироссийский консенсус. Посмотрите на обложки журналов? Например, журнала «Тайм». Они сплошь усеяны демоническими образами Путина, использующего для своей цели Трампа. При всем понимании сложности и важности проблем кибербезопасности. эмоции не должны затмевать здравый смысл. Ведь у данного процесса есть и оборотная сторона. Эскалация образа врага – это сокращение контактов, сворачивание обменных программ, что играет только на руку тем в России, кто хочет вновь отгородить страну «железным занавесом». Качественная экспертиза создает рынок мнений по международным проблемам и внешней политике. Именно в этом ее задача. Но степень влияния экспертного знания на делание политики – это вопрос открытый, зависящий и от политической культуры, а также традиций взаимодействия на уровне университет–научно-аналитический центр–правительство (то, что в США называется «системой вращающихся дверей»), и от климата двусторонних отношений, и от внутриполитической повестки дня.

- Что нужно сделать в первую очередь, чтобы изменить положение дел?

- Говорить друг с другом на разных уровнях, попытаться друг друга слушать и слышать, а также понять, что у противоположной стороны есть собственные национальные интересы, что не всегда «свои» проблемы следует объяснять «их» ошибками других, а собственные действия внешними вызовами. Это тупиковый путь к взаимной паранойе и к логике «холодной войны».