Казус на букву Х. Остановить хама – требование дня

Алина Ильина

Март 27, 2018



Набирающий обороты скандал вокруг депутата ГД от ЛДПР Леонида Слуцкого стал без преувеличений знамением времени. И одним из первых, вслед за непрекращающимися выступления жителей отравленного ядовитыми газами подмосковного Волоколамска, примеров проявления гражданской активности после недавних выборов. «Казус Слуцкого» вышел далеко за пределы собственно истории о сексуальных домогательствах, показал глубокий кризис парламентаризма в России, кризис взаимодействия законодательной власти с народом, кризис журналистики и кризис доверия в обществе в целом.

Напомним краткие этапы развития сюжета

Депутата Леонида Слуцкого обвинили в домогательствах сексуального толка. Одна за другой несколько журналисток вспомнили эпизоды недостойного поведения разных лет, одна из них предъявила диктофонную запись. Тот самый харассмент, который, как уже давно убеждает официальная пропаганда, разлагает прогнивший Запад, пришел к нам. Ничего удивительного. О том, что отечественные начальники самого разного толка злоупотребляют своим положением всеми возможными способами, и уверены в полной безнаказанности, давно и хорошо известно всем. Об этом писали классики русской литературы, об этом свидетельствуют мемуары советских руководителей и исповеди узников ГУЛага. И даже пресса, по крайней мере в 1990-х, обращалась к проблеме. Даже были попытки провести медийную кампанию против зарвавшихся «новых русских», требующих обязательного секса с сотрудницами; хорошо помню эту кампанию – самое трудное было найти пострадавших, которые согласились бы публично обвинить актуальных или бывших боссов. Согласились немногие, хотя несколько случаев все же были доведены до суда, и виновники были оштрафованы. Даже в нашей отрасли, в СМИ. И публикации имели резонанс, и общественное мнение единодушно осудило зарвавшихся сластолюбцев.

История вокруг Слуцкого показала, что времена изменились. Единодушие, с которым коллеги депутаты встали на защиту обвиняемого, вызывает по меньшей мере недоумение. Первая реакция ЛДПР – не проведение собственного расследования, что было бы логично в предвыборный период, – но предложение лишить «Дождь» (журналистка телеканала первой обнародовала свои претензии) думской аккредитации. Гнетущее впечатление оставило заявление «Женского клуба» ГД: народные избранницы посоветовали журналисткам одеваться скромнее. Последний «гвоздь» забил спикер нижней палаты Вячеслав Володин, в канун 8 Марта посоветовавший журналисткам, опасающимся неприятностей, не ходить работать в Думу. Как говорится, ни убавить, ни прибавить.

И речь тут не о дискриминации по признаку пола, в первую очередь, а об отношении к журналистам в принципе. К тем немногим, в особенности, которые имеют наглость не переписывать пресс-релизы, а иногда задавать неприятные вопросы и вообще иметь свое мнение относительно принятых без всякого обсуждения решениях и о многом другом. Пора знать свое место. Пигалицам особенно. Как бы то ни было, пострадавшие обратились в Комиссию по этике парламента. Скептики не верили, что Слуцкого накажут, полагая, что «честь мундира» победит. Но многие надеялись, что депутат или Дума в целом принесут извинения. Но даже они не могли предвидеть дальнейшего хода развития событий. Почти единогласно комиссия пришла к выводу об отсутствии в действиях Слуцкого предосудительных фактов. Женщины-депутаты повторили свои обвинения в адрес нескромно одетых журналисток, одна из них поразила воображение аудитории, обогатив русский язык неологизмом: мол, «еще краше была, но ее никто не домагивался». А другой депутат вообще закрыл тему, назвав журналистов «слугами», которые возомнили о себе невесть что. Так конкретно в нашем парламенте еще не говорили. В ответ ряд изданий – РБК, « Эхо Москвы», «Коммерсант», радио «Говорит Москва», «Новая газета» – всего около тридцати на момент написания этих заметок, и вслед за ними – социальные сети и несколько популярных блогеров, среди которых вполне патриотичный Максим Шевченко, объявили полный бойкот парламенту или частичный – Слуцкому. В тот же день в парламенте составили списки журналистов СМИ-бунтовщиков и перекрыли им допуск в парламент. В это время у главного входа в Думу уже дежурили одиночные пикетчицы с плакатами: «Не входить, тут лапают» и «Позор Слуцкому».

Ассоциация «Свободное слово» опубликовала заявление с требованием призвать к ответу зарвавшегося депутата, а профсоюз журналистов и работников СМИ направил письмо в Парламентскую ассамблею Совета Европы с призывом бойкотировать российских парламентариев. Активистки готовят протестную акцию в центре Москвы, сотни людей, мужчин и женщин, поддерживают журналисток и их сторонниц.

Судя по всему, ни Дума, ни Слуцкий, извиняться не собираются. И настаивают на своей правоте. Глава комитета по информационной политике, секретарь Союза журналистов России, уже осудил протестантов, заверив, что дело депутатов – обеспечить достойные условия работы. Отношение власти к СМИ как к сфере обслуживания давно известно, последний эпизод только ярче его высветил. Куда интереснее реакция сообщества. Она показала всю глубину раскола и отсутствие подлинной солидарности. Даже когда Слуцкий отказался извиняться, всенародного журналистского осуждения – и даже обсуждения – не последовало. Зато появилось некоторое количество «экспертных мнений» о том, что скандал раздувается врагами России в преддверии выборов. Изумил и председатель Союза журналистов Москвы Павел Гусев, предложивший обсудить этичность поведения осмелившихся пожаловаться – почему так долго молчали и не обратились немедленно к своим главным редакторам. Известный защитник свободы СМИ, главный редактор МК не может не знать, как в отечестве руководство относится к подобным жалобам, – в лучшем случае юмористически. Как и того, что большинство испытавших унижение предпочитают не выносить пережитое на люди, резонно опасаясь быть не понятыми. Об этом подробно написала в своем блоге главный редактор «Нью таймс» Евгения Альбац – еще до истории со Слуцким, по поводу скандала вокруг Харви Вайнштейна. И немедленно получила массу резких и оскорбительных подчас комментариев со всех сторон – как от записных пропагандистов, так и от ярых оппонентов власти. И «правые», и «левые» слились в едином возмущении, по сути отстаивая право начальника на любое поведение в отношении женщин-сотрудниц. Но еще дальше пошел первый редактор «Независимой» (где существовала шесть лет феминистская страница, отелы политики и экономики возглавляли молодые журналистки, и на полосе присутствовали самые несхожие мнения) Виталий Третьяков, ныне декан факультета телевидения МГУ. На выступлении в Новосибирском университете он сказал, что журналист ,по сути, пропагандист, что свободы нет и не может быть нигде, а женщина должна быть всегда готова в тому, что мужчина схватит ее за коленку или за другое место, это вполне естественно. Как говорил кто-то из великих, время меняет человека – и крайне редко в лучшую сторону.

Журналистика давно стала «профессией с женским лицом» в России. В этом есть как плюсы, так и минусы. Плюсы – страна узнала много новых ярких имен, увидела живые лица рядовых участников конфликтов и драматических событий; минусы – в том, что на местном уровне почти нет молодых мужчин, и уровень заработка остается позорно низким. Но молодые журналистки упорно осваивают все без исключения сферы профессии. Многие из них не боятся угроз, все чаще поступающих в их адрес в сети (втрое чаще, чем угрозы в адрес мужчин!), давления и цензуры. Оставляют по этой причине профессию в России женщин меньше, чем в других странах. Наши женщины вообще привыкли противостоять трудностям. Однако это не значит, что унижение человеческого достоинства, откровенное хамство и презрение не только к нормам цивилизованного поведения, но и к букве закона должно стать нормой. Хамству, унижению, презрению к достоинству и работе журналиста нужно противостоять определенно и жестко. И если наши парламентарии этого не понимают, журналисты просто обязаны им это объяснить. Последние решения об изменениях закона о персональных данных сделали неприкасаемыми, практически недоступными для расследований, семейный бизнес и собственность народных избранников, живущих за счет налогоплательщиков, и многих других руководителей. Создается впечатление, что и личное поведение депутатов на рабочем месте депутаты хотят вывести из сферы публичной критики.

Западный харрасмент и российское начальственное хамство и ощущение вседозволенности – близнецы-братья, и искоренить их возможно только всем миром. Наличие законодательства не может обеспечить само по себе решения проблемы. Необходимо участие всех, необходима гласность, понимание того, что зло не останется безнаказанным. И что вообще мы имеем дело с очевидным злом, суть которого – унижение слабого и зависимого. Что никакой пост не освобождает от ответственности.

Отсутствие корпоративной солидарности журналистов в данном случае вызывает много вопросов – не только относительно климата в профессиональном сообществе как таковом, но и о будущем нашей профессии.