«И острые зубки на стенах Кремля...»

Игорь Зотов

Август 12, 2017



Не так давно New Republic опубликовал весьма любопытную и своевременную статью своего главного редактора Джита Хэера «America’s First Postmodern President». В ней -- о Дональде Трампе с точки зрения философии постмодерна. Ссылаясь на работы философов и прежде всего Фредрика Джеймсона и Жана Бодрияйра, автор делает точное наблюдение:

«Они (философы постмодерна, - И.З.) описывали мир, где визуальное восторжествовало над текстуальным, где разрозненные высказывания заменяют линейное мышление, где ностальгия («Вернем Америке прежнее величие!») заменяет историческое сознание и подлинные чувственные воспоминания прошлого, где симулякр неотличим от реальности, где эстетика пошлости и китча (Трамп-Тауэр) заменяет стремление модернистов к чистоте и элитарности и где объединяющая плебейская культура вульгарности служит оберткой усиливающимся классовым разногласиям».

Владимир Путин в этой статье хотя и упоминается, но, по понятным причинам, вскользь – автору он не слишком интересен. А ведь Путин, если так можно выразиться, - симулякр в неменьшей степени, чем его американский коллега, и политический постмодернизм правит в России гораздо дольше, чем в США. Да и сама риторика Трампа в каком-то смысле наследует путинской фене, уже 17 лет кряду звенящей по всей России, начиная со знаменитой «мочить в сортире» и заканчивая недавней «откуда такая борзота».

Подставьте в цитату из Хэера про ностальгию и эстетику пошлости российские реалии -- и вы получите в чистом виде современную Россию: причудливое государство, которым правят потомственные плебеи, ловко подменяющие реальность ностальгической риторикой про утраченное якобы величие.

Взгляните на антураж с георгиевскими ленточками, бессмертными полками, очередями к святым костям, тоской по Сталину, Николаю II и Иисусу Христу одновременно -- и сомнений в диагнозе Бодрийяра не останется: «Культура смысла рушится под избытком смысла, культура реальности рушится под избытком реальности, информационная культура рушится под избытком информации - знак и реальность накрыты одним саваном».

Причем, место визуальной эстетики, в России за почти полным отсутствием культуры визуального легко займет исконная музыкально-воровская эстетика шансона, столь любимого и народом, и властью. Шансона в полной мере государственного, с текстами совершенно постмодернистскими: бессмысленными и, по сути, мантрическим, словно списанными у самого капитана Лебядкина.

Вот примерно таким, который исполняется теперь повсюду, где пахнет «великой Россией», в том числе и в Кремле. В том числе, и сводным хором ФСБ...

ХРАНИ, БОГ, РОССИЮ
Слова: Сергей Андреев (Серж Смоленский)

Храни, Бог, Россию, разливы поля,
пусть правдой нам будет улыбка дитя,
в огромное небо пусть колокол бьёт,
и нежность и верность нам жизнь бережёт.
Храни, Бог, Россию, как чуда глоток,
так мама хранила заветный платок.
Закружит, заманит величье травы,
и всё-таки в чём-то мы были правы.

Храни, Бог, Россию, молитвы-слова,
в морщинах дорогах утонут года.
И старшего брата храни, и меня,
и острые зубки на стенах Кремля.

Храни, Бог, Россию, немытую пусть,
могучую, сильную, гордую Русь.
И славу, и силу, и теплую грусть,
Храни, Бог , Россию, Великую Русь...

«Улыбка дитя», «величье травы», «острые зубки Кремля» - это же просто праздник! Но не гениальной графомании, а рухнувшего в пропасть смысла.

В самом деле, насколько реален Путин? До его случайного и чудесного воцарения, в нереальности его можно было не сомневаться, поскольку жизнь кадрового гебешника проходит как раз в промежутке между реальными мирами, не принадлежа ни одному из них в полной мере. Но ровным счетом такова и жизнь президента огромной страны. Никто (да и он сам) не мог сказать ничего определенного ни о Путине-гебисте, ни о Путине-президенте. Он всякий раз оказывался симулякром, очередной копией неведомой реальности.

Джит Хэер подчеркивает особо, что Трамп любит распространять теории заговора о своих врагах, а его враги – то же самое о нем. И эта пропаганда фикций сильно затрудняет борьбу с ним.

Но ведь это же Путин! – Вот кто великий мастер всякого рода теорий заговора; такой мастер, что сумел внушить эти теории практически всему поголовно населению своей страны. Именно эта безудержная пропаганда самых отчаянно безумных фикций делает борьбу с Путиным совершенно безнадежной.

Так ли, впрочем, случайно было чудесное вознесенье ничем не примечательного, не обладающего никакими особенными интеллектуальными и моральными качествами офицера КГБ-ФСБ на вершину власти?

Нет, не случайно: Путин оказался в нужный момент в нужном месте потому, что этого требовала сама ситуация в России. Это был момент, когда культура реальности начала рушиться под избытком реальности, а информационная культура -- под избытком информации. К концу 90-х годов прошлого века страна совершенно запуталась и растерялась: не успев еще психологически отвыкнуть от предельно ясной и понятной советской реальности, но уже с головой окунувшись в реальность дикого капитализма, Россия угодила в разлом между рухнувшими реальностями.

И тут, словно чертик из табакерки, возникает Путин со своими бравыми шуточками: врага замочим, величие вернем! И страна облегченно вздыхает: О как! Он наш!

А дальше все точно по-постмодернистски, если принять по внимание тот факт, что эта теория отнюдь не ограничивается только культурной парадигмой, а связывает культурные изменения с экономическими.

Чем дольше правит Путин, тем глубже становится классовый разлом в стране, причем это происходило и в годы наивыгодной нефтегазовой конъюнктуры, а уж о нынешнем кризисе и говорить нечего: богатые безудержно богатеют, бедные стремительно беднеют. При этом риторика не только не меняется, ее бессмысленность обретает прямо-таки гомерические масштабы.

И вот уже в одной строке запросто и безо всякого стыда в полный рост стоят две России: и «немытыя», и «могучая».
В которых:
Режиссер Михалков проповедует прелести крепостного права.
У депутата Поклонской мироточит бюст императора.
Спикер Совета Федерации Матвиенко советует студентам покупать квартиры, которые стоят в тысячи раз больше их стипендий
Мэр Собянин мановением пальца лишает собственности полтора миллиона москвичей.
Вице-премьер Шувалов нанимает роскошный самолет для перевозки своры любимых собачек.
Глава «Газпрома» Миллер выписывает себе бонусов в день больше, чем несколько сотен пенсионеров получают в месяц.
Сотни тысяч человек стоят в очереди к мощам св. Николая -- и они же провозглашают Сталина самым выдающимся человеком в истории страны.
Количество полицейских на душу населения в России далеко превышает показатели остальных стран мира -- и при этом Россия лидирует (и с большим отрывом) по количеству убийств на ту же душу того же населения.
Это перечисление можно продолжать практически бесконечно, благо размеры страны позволяют.
И если бы теоретики постмодернизма вовремя не объяснили подобного рода феномены, можно было бы решить, что она сошла с ума. Вся поголовно.
Но это не так: сумасшедших в России не больше, чем в других странах.
Просто в России, в полном согласии с эстетикой постмодерна, цветут все цветы. Страшно даже подумать, что будет, когда они отцветут.