Дважды великий

Леонид Жуховицкий

Август 12, 2017



Эта книга не могла не состояться – слишком значителен в истории России ее центральный герой. Во второй половине двадцатого столетия не было у нас человека, оказавшего большее влияние на судьбу страны. Политики забудутся, олигархи забудутся, рекордсмены забудутся – Сахаров останется. Не только потому, что гений: личность уникальна! Умер относительно молодым, академики, как правило, живут на пару десятилетий дольше. Уникальность Андрея Дмитриевича прежде всего в том, что его жизнь разделилась на две трудно совместимые части. Первую половину потратил на то, чтобы создать страшное оружие, которое позволит его стране не опасаться никакого враждебного вмешательства извне. Вторая половина жизни ушла на то, чтобы обезопасить от этого страшного оружия и собственный народ, и все человечество. Он был трижды героем социалистического труда, лауреатом Нобелевской премии мира, и дал свое имя не менее престижной международной правозащитной премии. И в первой, и во второй ипостаси одинаково велик. Так что книга под названием «Жизнь Сахарова» (Н. Адреев. Жизнь Сахарова. 2016) не могла не состояться.

В то же время, эта книга вполне могла не случиться.

Дело в том, что почти все герои сахаровской эпохи уже ушли из жизни, и мыльная волна времени унесла из человеческой памяти не только всевозможные мелочи быта, но и важные подробности, которые современникам и ближайшим потомкам знаменитого академика не казались существенными. Забыто многое и – многие.

Ну почему мы должны помнить такой, например, персонаж. Небольшой верткий человечек, циник, бабник, анекдотчик и матерщинник, вроде бы способный дружить, но лишь до той черты, за которой слишком сильно пахнет жареным. Даже приятели именуют его пренебрежительно – то Яшкой, а то и вовсе жизнерадостным «сперматозоидом». Какой смысл тащить его из прошлого в настоящее? А ведь это, между прочим, гениальный физик, трижды герой социалистического труда, отец советской атомной бомбы Яков Борисович Зельдович.

И таких людей, легко, словно играючи совмещавших в себе несовместимое, вокруг советского ядерного проекта было множество.

Конечно, у истории свои хитроумные заначки: есть документы, протоколы заседаний и допросов, есть наградные листы и зарплатные ведомости, есть доносы и объяснительные записки, есть, наконец, особые папки секретных органов, которые со временем рассекречиваются, а чаще продаются скромными архивариусами богатым американским университетам, ибо даже маленькие клерки хотят по праздникам пить шампанское. Но не стоит переоценивать возможности бумаги – порой по документам создается не история, а мумия истории, исчезает живая плоть событий со всеми своими оттенками, вкусами и запахами.

Опытный журналист и глубокий писатель Николай Андреев совершил профессиональный подвиг: он спас от утраты и забвения множество фактов и деталей, без которых трудно было бы понять не только судьбу и характер нашего величайшего современника, но и его время – наше недавнее время. «Жизнь Сахарова» на множество вопросов дает ответ. Но и сама задает вопросы, в которых не так уж просто разобраться…

Атомный проект курировал Лаврентий Берия, кровавый палач, самый близкий приспешник Сталина. Работал грамотно, вопросы решал быстро, ученые его уважали. Загадка: почему Сталин, помимо бесчисленных преступлений совершивший массу роковых ошибок, с назначением Берии не промахнулся? Мне кажется, причины две. Во-первых, в руководстве страны Берия был, возможно, самым умным. А во-вторых, при любом другом кураторе половину физиков пересажали бы, как Туполева или Королева, а то и убили бы, как Вавилова. За анекдот, за косой взгляд, да мало ли за что. Тот же Берия и репрессировал бы – по доносу, по подозрению, просто на всякий случай. Но легко карать чужих подчиненных, со своими -- иначе, приходится учитывать, что живой гений полезней мертвого. Любопытно, понимал Сталин эту закономерность или случайно вышло?

Главный вопрос: почему Сахаров стал диссидентом? Он ведь был типичным советским школьником, нормальным советским студентом, любящим сыном скромного школьного учителя физики; политикой не только не занимался, но даже не интересовался. Мало того, он очень рано, причем без всяких своих стараний, попал в ряды высшей советской аристократии -- со всем, отсюда вытекающим: большая квартира, престижная машина, дача, огромные деньги, куча наград, включая три золотых звезды, при желании -- доступ к любым дефицитам (правда, желания не имелось). Именно это обилие благ житейских больше всего возмущало патриотическую общественность: у него же все было, чего же он пошел против власти?

А в самом деле – чего?

С великими достижениями в науке все объяснимо – гений. А как объяснить впадение в диссидентскую ересь?

Точно так же – гений. Глубина мышления и привычка все додумывать до конца. Сахаров видел последствия ядерной гонки на десятилетия дальше, чем какой-нибудь Трумэн или Сталин. Они играли в покер, азартно блефовали ядерной угрозой, а он заботился о будущем человечества. Прежде всего – о будущем своей страны.

Почему-то принято считать, что в общественной жизни либералам противостоят патриоты. На самом деле, это вовсе не так: либералы и есть патриоты, люди, готовые во имя блага родного народа жертвовать здоровьем, свободой и даже жизнью. А противостоят им державники – фигуранты, связавшие собственное процветание с благополучием правящего режима. Когда-то это были бояре, потом дворяне, чиновники, партийная номенклатура. Формы менялись, суть оставалась прежней. Два века назад позицию державников в обществе точно и жестко определил Лермонтов: «вы, жадною толпой стоящие у трона». С тех пор в России менялось многое, но державники не менялись – при любой формации они жадною толпой стояли у трона, и до сих пор стоят.

Гениальный Сахаров, задумавшись об оптимальной организации общества, быстро пришел к неопровержимым выводам: страна, где не соблюдаются права человека, где нет свободы дискуссий, где печать задавлена прямой или косвенной цензурой, неконкурентоспособна – она проиграет соревнование демократическим странам. Не стану приводить доказательства: они приведены и в работах самого Сахарова, и в книге Андреева. Жадная толпа у трона почувствовала угрозу своей кормушке и отреагировала предсказуемо. Великого ученого отправили в ссылку. Здоровье его было подорвано; вернувшись в Москву, он вскоре умер.

Его предостережения оказались верными – тоталитарная страна развалилась. В столице СССР партийная верхушка затеяла авантюру под кличкой ГКЧП, в союзных республиках вскинулись свои «жадные толпы», государство распалось. Сейчас уже видно, что не выиграл никто. Книга Андреева доказывает: оправдались практически все пророчества Сахарова. Ничего не поделаешь – гениальный ученый смотрел очень далеко вперед, но у державников свои интересы, и жадная толпа у трона всегда ставит их выше судьбы страны…

Сегодня у нас кризис. Живем хуже, чем три года назад, и свет в конце туннеля даже не просматривается. По всем федеральным каналам державные политологи хвалят сами себя и неуверенно бормочут о светлом будущем: мол, нам бы только задницу от пола оторвать, а там уж как-нибудь встанем с колен и всем покажем! И остро ощущается – как же не хватает нынешней России Андрея Дмитриевича, гениального диссидента с беспощадно трезвым умом и зорким взглядом!

«Жизнь Сахарова» Николая Андреева нынче глубоко актуальна. И, боюсь, будет актуальна еще очень долго. Двойное спасибо – и герою книги, и ее автору.