Что за проект «Платформа» и при чем тут Серебренников?

Ассоциация «Свободное слово»

Октябрь 07, 2017



24 марта 2011 года президент РФ Дмитрий Медведев посетил в Москве «Мультимедиа-арт музей», где встретился с деятелями культуры. На этой встрече театральный режиссер Кирилл Серебренников рассказал президенту о своем проекте развития и популяризации современного искусства «Платформа». Это было заявлено как комплекс акций на стыке четырех направлений - театра, музыки, танца и визуального искусства.
Проект предполагал в том числе создание до 10 экспериментальных спектаклей в год, новых музыкальных и хореографических произведений, гастроли театров современного танца из регионов России в Москве, а также формирование постоянной лабораторной площадки для творчества молодых деятелей искусства, просветительские проекты и мастер-классы современного искусства.
В июле 2011 года специально для «Платформы» была создана некоммерческая организация «Седьмая студия». А в декабре того же года был подписан документ о выделении субсидий из федерального бюджета - 70 млн рублей ежегодно. «Седьмую студию» возглавлял режиссер Кирилл Серебренников. Он же был руководителем проекта «Платформа».

ОЛЕГ ТАБАКОВ
Актер, народный артист, худрук МХТ
Сбор труппы Московского художественного театра имени А.П. Чехова начался 31 августа с песни о свободе. Это фрагмента спектакля «Зойкина квартира», одного из девяти спектаклей, поставленных Серебренниковым в МХТ.
Выступая перед труппой, художественный руководитель театра Олег Табаков выразил надежду, что «Кирилл Семенович поставит на мхатовской сцене еще не один прекрасный спектакль».

МАРЮС ИВАШКЯВИЧЮС
драматург
Сегодня Кирилла Серебренникова на родине уже сравнивают с Всеволодом Мейерхольдом. Иногда с Иосифом Бродским, но чаще всего – с Мейерхольдом. Того забрали в 1939-м, в 1940-м расстреляли. Это был последний до недавнего времени в России акт расправы государства с театральным режиссером такого масштаба. Мало того, детали задержания - идентичны: оба эти режиссера были схвачены ночью в Санкт-Петербурге и доставлены в Москву. Кажется, что российские силовые структуры сами выстраивают эту параллель, ставят свой публичный спектакль с заведомой аллюзией на сталинистское прошлое. Ибо никакого логического объяснения подобной спешной и тайной операции просто-напросто нет: Кирилл не скрывался, он был более чем заметен, в Санкт-Петербурге снимал новый игровой фильм и регулярно приезжал в Москву, когда его вызывали на допросы. Похоже, что его «враги» в погонах решили потягаться с ним в его сфере - переплюнуть в театральности. Трудно поверить, что это было просто идиотское совпадение.

КОНСТАНТИН РАЙКИН
актер, режиссер, худрук театра «Сатирикон»
Мне кажется, что эта вся мера пресечения, которая выбрана, неадекватная, очень показушная, и она преследует какие-то цели устрашения всего нашего культурного сообщества. Мне от этого чрезвычайно тревожно. Кирилл Серебренников – человек выдающегося дарования и мастерства, замечательный преподаватель. Человечески, профессионально, граждански лично меня это затрагивает, вызывает у меня высочайшее беспокойство.

СЕРГЕЙ ЮРСКИЙ
Актер, режиссер, народный артист России
Я знаю, каков Кирилл, понимаю размер его влияния и то, насколько он может раздражать. Все, что происходит – акция устрашения.
Сейчас многие проводят параллели с делом Мейерхольда, но это на поверхности. А я тут вижу сходство с демонстративным арестом Христа: «Что вышли вы с мечами и кольями взять Меня, каждый день с вами сидел Я». Серебренников же каждый день в театре… он прилюден. Кто в этом деле Иуда, я не знаю. Он может быть их начальником – большим или средним. Я поражен юридической неоправданностью действий. Думаю, у нашей страны есть реальные заботы, связанные с реальными мошенничествами и действительно в сверхкрупных размерах!

ГРИГОРИЙ ЧХАРТИШВИЛИ (БОРИС АКУНИН)
Писатель
Сейчас идет спор – иногда нервный – на тему, общественно очень важную: как жить в современной России людям, которым категорически не нравится существующий политический режим? Понятно, что вариантов три. Первый – активно бороться с режимом. Второй – уехать. Третий – как-то уживаться с политической реальностью. Все три дороги проблемны, но проблемы тут разной остроты и сложности. Самый достойный путь, конечно, бороться. Однако помимо того, что он требует немалого мужества и изрядной пассионарности, здесь есть еще одна плата, для людей творческого труда особенно чувствительная. С 2014 года в России сложилась ситуация, при которой сопротивление требует от человека всего времени и всех сил. Сопротивление стало профессией. Уже невозможно, как в «белоленточные» времена, немножко посражаться в свободное от основной работы время, а потом пойти в кафе с настроением «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

ЧУЛПАН ХАМАТОВА
Актриса, общественный деятель, руководитель благотворительной организации
Наверное, многие из вас знают, что недавно произошло, на мой взгляд, грустнейшее, трагическое событие. Под домашним арестом сидит мой коллега, мой друг, совершенно, на мой взгляд, несправедливо и незаконно. Мне очень страшно. Я под этим ощущением нахожусь несколько дней. Я говорю о Кирилле Серебренникове.

АЛЕКСЕЙ ГЕРМАН – МЛАДШИЙ
Кинорежиссер
Эта бессмысленная акция, такая же показательная, как Pussy Riot, страшно вредна для государства. От нас и так отворачивается весь мир, а тут такое. К защите Серебренникова подключаются мировые знаменитости, нас ждут демарши как отдельных кинематографистов, так и крупнейших кинофестивалей.
Уже в самой России началась выдающаяся история, когда в защиту Кирилла объединились люди абсолютно разных политических взглядов. Начиная от Малахова и Бондарчука, которых вряд ли можно упрекнуть в нелюбви к партии и правительству. Или Прилепина, который может нравиться или нет, но он человек цельный в своих убеждениях. И заканчивая Солженицыной и Парфеновым.
Я не считаю, что дело Серебренникова - инициатива всей власти. Я убежден, что многие во власти понимают, что ситуация с Серебренниковым ведет к еще большему расколу общества.
Сейчас надо вести разговор не о том, что Серебренников страдает, - это все лирика. Сейчас самое важное, помимо работы адвокатов, общественное внимание к процессу и медийная поддержка, потому что самое правильное - это объяснять не только либеральному электорату, но гражданам всей страны, что происходит. Каждый найдет себе культурного героя - кто Киркорова, кто Курентзиса - и через него услышит. Объединение людей разных политических и художественных убеждений показывает, что они не верят в справедливость этого уголовного дела. Поэтому надо понимать, что судьбу Кирилла будут решать не только доказательства его адвокатов, но и сохранение общности авторитетных людей, которые считают происходящее вопиющим и несправедливым.
Бороться с культурой - это старое увлечение в России. Это самое бессмысленное и омерзительное, что может быть. Но половина моих товарищей сейчас задумалась об эмиграции. Откройте блоги, что там пишут: а вот этих выгоним, а вот вы валите… Появляются какие-то люди в условных кафтанах, которые кричат: «Этого Бродского - нахрен! Этого Довлатова - нахрен! Этого Бунина - нахрен! Без них будет лучше!» А потом выясняется, что это гордость страны.
Арест Серебренникова - антигосударственная история.
Вместо того чтобы формировать культурное интеллектуальное пространство, чтобы собирать талантливых людей, возрождать нацию как культурно-научную и передовую, мы начинаем опять поощрять эмиграцию и самые темные атавистические стороны сознания сограждан.
Мы не царская Россия, мы - Византия. И хотя за этой мерзостью стоит влиятельный человек, я не верю, что это единое мнение истеблишмента. Это тупой местечковый поступок. Мы затравили миллионы талантливых людей. Вспомните суд над Бродским и абсурдность тогдашних аргументов. Но у кого-то опять хватает сил и неума, чтобы сталкивать страну в пропасть, в которую мы соскальзывали уже сколько раз.
(из интервью для «Новой газеты»)

ВАЛЕРИЙ ФОКИН
Худрук Александринского театра
Я очень больно и лично воспринимаю то, что произошло с Кириллом. Вот мы говорим «домашний арест» – и все делаем акцент на слове «домашний». Забывая, что пусть он и домашний, но это арест. Потому что человек изолирован, он лишен возможности контактов, возможности заниматься творчеством. Это очень тяжелое испытание, очень драматичное, даже трагичное. Когда я читаю и слышу, как огромное количество людей радуется тому, что с Кириллом это произошло, я думаю: ну неужели вы не понимаете, что это может произойти с каждым? Есть замечательная поговорка «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Как же можно так реагировать! Откуда это всё? Думаю, что это всё в нас сидят давнишние исторические отрыжки — и столетней давности в том числе. Это всё 17-й год. И нам еще осень предстоит. Сегодня только 30 августа. Так или иначе, самое главное для Кирилла - то, как он перенесет это всё психологически. С одной стороны, из него делают мученика, жертву. Кстати, его лучшим фильмом для меня является «Изображая жертву», хотя Кирилл вообще очень талантливый человек, это не обсуждается. Так вот, с одной стороны, из него делают жертву режима. С другой, – огромное количество народа требует его посадить и расстрелять. Пережить такое человеку психологически очень сложно, и не просто пережить, а выстоять и сохранить себя. Об этом мало кто задумывается.
В виновность конкретно Кирилла я не верю и никогда не поверю. Когда начинают писать о его особой роли... Какая особая роль? У него может быть только одна особая роль - художественная. Недоразумения, ошибки финансовые вполне могут быть, но их надо доказать.

ГИЛЬДИЯ ТЕАТРАЛЬНЫХ РЕЖИССЕРОВ РОССИИ
выражает моральную поддержку своему коллеге Кириллу Серебренникову в связи с ситуацией, сложившейся вокруг него и театра «Гоголь-центр». Режиссерское сообщество уверено, что следствие будет проведено предельно справедливо и честно.
Валерий Фокин, худрук Александринского театра, СПб
Андрей Могучий, худрук БДТ, СПб
Виктор Рыжаков, творческий лидер Центра им. Мейерхольда, Москва
Евгений Марчелли, худрук ярославского Театра драмы
и другие российские режиссеры.

ГЕНРИЕТТА ЯНОВСКАЯ, КАМА ГИНКАС
Режиссеры, МТЮЗ (об аресте Малобродского) – июнь, 2017
Г.Я. Зачем ЭТО? Для чего? Я попыталась ответить себе: для чего или для кого. Это для меня, это для него, это для многих из нас, для нашего сообщества людей, которые занимаются театром и, извините за такое слово, искусством. В любом его выражении. Чтобы мы понимали, что то, что мы занимаемся человеком, его душой, то, что мы занимаемся этим странным делом, означает, что если ты не понравился кому-нибудь из власть имущих, за что-то или ни за что, он может сделать с тобой всё, что хочет. И ты – песчинка. И смирись. И веди себя, как песчинка. И не думай, что ты познаёшь мир, и пытаешься вместе со зрителем познавать этот мир и себя, не думай этого. Я не вижу другой цели. Я не могу её понять. Никак. Поэтому большая просьба: просьба просто войти в рамки законности и человечности. Не надо перегибать палок, палки – они ломаются, это очень страшно. Мы – немолодые люди, и мы помним период в жизни театра, когда не давали работать. Как Товстоногову закрыли его прекрасный эпиграф в «Горе от ума»: «Чёрт догадал меня родиться в России с душой и талантом», как Товстоногову запретили спектакль «Римская комедия» и он полгода после этого не появлялся в театре.
К.Г. Очень страшно, не надвигается ли такое же время, очень хочется,чтобы этого не было, очень страшно, если это произойдёт. Это будет страшно не только для нашего театрального семейства, это будет страшно для всех любителей театра и даже для людей, которые к театру не имеют никакого отношения, потому что это скажется на них без всякого сомнения. Кинокритик, главный редактор журнала «Искусство кино»
Арест Кирилла Серебренникова – это не только личная драма, но и драма для всей российской культуры, даже если не все это успели осознать. Кирилл мог уехать из страны, но продолжал работать. Кому и зачем нужно было срывать съёмки и две премьеры, остаётся только догадываться. Кирилл, конечно, бесил и раздражал не только обывателей, но и коллег по цеху, считающих, что получил поделом, нечего было вырываться за двойную сплошную, за флажки. Одни, не скрывая торжества, говорят, что следствие разберётся, прекрасно понимая, что в России всего выносится 0,3% оправдательных приговоров и есть политический заказ. Другие обвиняют режиссёра в связях с власть имущими, понимая, что Кирилл творчески всегда оставался бескомпромиссным и независимым…
Остаётся с грустью наблюдать, как власти в очередной раз одним выстрелом удаётся поразить сразу несколько мишеней – и лишить режиссёра возможности работать, и внести очередной раскол в общество. Выход здесь может быть лишь в перемене системы, если не системы управления государством, то системы управления культурой.

АЛЕКСАНДР МАНОЦКОВ
Композитор
Злюсь даже не на суд, а на себя - за то, что продолжаю верить и рассчитывать на справедливость. Чем больше и по существу мы правы, тем с большим удовольствием нашу правоту и наши доказательства они спускают в унитаз.

ВАСИЛИЙ СИГАРЕВ
Драматург, режиссер
Власти только этого и ждут, чтобы все, как про [отбывающего 20 лет по обвинению в подготовке к терактам режиссера] Сенцова, забыли и про Серебренникова. Костры быстро гаснут, им не надо давать гаснуть, надо разжигать их в себе. Если они надеются нас запугать, то ***, не получится.

ДМИТРИЙ БЫКОВ
Писатель и журналист (из интервью RFI)
Смешно говорить, что Путин не знает, что Путину не докладывают. Разумеется, Путин осведомлен об этом, все-таки Серебренников из деятелей культуры своего поколения в России входит в пятерку самых заметных людей.
Тут, на мой взгляд, сигнал идет двоякий. Во-первых, я думаю, что это лишний раз показывает Западу, что от его мнения здесь никто не зависит. Запад демонстративно присуждает Серебренникову театральные премии, Россия демонстративно и публично унижает его. Причем вина его не доказана, и от следствия он не бегает, и загранпаспорт у него был отобран, а его, тем не менее, сажают. Это наглая публичная демонстрация абсолютно наплевательского отношения и к праву, и к художнику, и ко всей стране - что хотим, то и воротим.
Ну, а второе, что еще более печально, - это сигнал творческой интеллигенции призадуматься о том, чего стоят все еe мнения. Письмо, которое было послано в защиту Серебренникова и передано Путину Мироновым было выдержано в очень смиренном, если не сказать раболепном, духе.
Я думаю, что этот арест – еще одна попытка, как правильно кто-то сказал, проследить, сократится ли количество режиссеров и артистов, желающих быть доверенными лицами президента. Нет, оно не сократится никаким образом.
...А куда уезжать? Серебренникова кто-то ждет в Европе, а кто и где ждет остальных? Европа и Америка не так велики, чтобы вместить всю российскую творческую интеллигенцию, - там своей хватает. Наша аудитория - здесь, я вообще работаю с языком, у меня никакого выбора нет. Я могу при желании уехать преподавать, но у меня как-то нет таких намерений. Думаю, и у остальных примерно та же реакция.
Если мы уедем, то это обрекает нас на унижение, на нищету, на фактическое согласие сдать страну в руки вот этим людям. Нет, я думаю, мы еще посмотрим, кому надо из нее уезжать.

ВИТАЛИЙ МАНСКИЙ
Режиссер-документалист
Я думаю, что нужно учитывать, что мы, когда давались эти деньги, мы все вместе жили в другой стране, в этой стране были другие представления о лояльности. Тогда не было еще Крыма, не было 125-го пожизненного срока Путина, не было ничего того, что сегодня нас выдавливает из страны и делает ее чужой для нас всех. Тогда была псевдонадежда на какую-то либерализацию, связанную с такими же псевдонадеждами на Медведева, Сколково. Это все важные обстоятельства. Сегодня власть четко формулирует, в какой стране мы живем. И в этой стране абсолютно точно не нужен ни Гельман, ни Серебренников, не нужно современное искусство, нужны попы с кадилами, если грубо. Нужен Мединский, который за этим следит, нужны Поклонские. Даже фильм «Матильда» уже как-то не очень нужен, хотя совершенно традиционный. Я бы здесь коснулся других аспектов очень важных. Мы понимаем, что Серебренников стал символом, но он живой человек. Давайте на минуту задумаемся: молодой достаточно человек, накануне премьеры в Большом театре отменяется премьера. Далее: накануне первого съемочного дня игровой картины, игровая картина, может быть, не все понимают – это очень длительный сложный подготовительный период, потом в течение короткого срока, буквально 20–30 дней производится съемка этого фильма, который у тебя уже придуман, уже прописан, ты его выносил, тебе его нужно реализовать. - Накануне, за несколько часов до начала съемок тебя этапируют со съемочной площадки в тюрьму в Москве. Вынести психологически такое давление, такой прессинг очень тяжело. Я не знаю, насколько Кирилл сможет восстановиться от таких ударов. Второй момент, также немаловажный, - вот этот домашний арест, то, что это, по сути, равно запрету на профессию, – это понятно. Когда мне ввели запрет на профессию, я сел на поезд и переехал в другую страну, где эти запреты не существуют. Мы знаем, что запреты на профессию под предлогом домашнего ареста производились. Допустим, Ай Вэйвэй в Китае, которому, кстати, инкриминировали как раз экономические всякие преступления. Давайте взглянем на страны, где это применяется, – Китай, Иран. Не говоря о Северной Корее. Сегодня Россия еще один шаг сделала для встраивания в этот не лучший список с позиции демократии в этих государствах. Боюсь, что из этого списка нескоро она выберется, потому что ничего она для этого не делает. Все, что она делает, – это погружение в список тоталитарных, несвободных государств.

ЛИЯ АХЕДЖАКОВА
Актриса, народная артистка России
Я эту историю с Кириллом так глубоко переживаю... Вот интересно, сейчас иду по Венеции, мне позвонило какое-то информационное агентство с вопросами о Серебренникове. И вдруг тут же к этому разговору подключился совершенно посторонний человек с улицы – Вася, шкипер какой-то яхты, припарковавшейся тут, в лагуне. Он говорит: «Да, Кирилла Серебренникова арестовали!» Спрашиваю: «Вася, а вы откуда это знаете?» Он отвечает: «Ну как же не знать?! Такая важная, страшная новость!» Видите, даже этот случайный, казалось бы, человек просто вздрогнул от такого невероятного события! С директором «Гоголь-центра» Алексеем Малобродским сложилась тоже чрезвычайно подлая ситуация. Это абсолютно чистый человек, совсем не богатый, честный, порядочный и очень крупный театральный директор с доброй, хорошей биографией и репутацией. Его знают в театральных кругах как очень порядочного, профессионального человека. Я не знаю даже, какие еще слова тут можно подобрать... Но это человек, который имеет огромное число плюсов. И то, что его держат как растратчика за то, что Кирилл якобы не поставил спектакль, а деньги куда-то дел, – бред. Ведь спектакль «Сон в летнюю ночь» до сих пор идет. Все это кажется невероятным! Мы уже привыкли к подобному. Такая же история была с Мейерхольдом, и вы знаете, чем она закончилась. Равно как и знаете, кто именно ее устроил.

подготовлено Ассоциацией "Свободное слово"